Искушение
Шрифт:
Ее увлекла мечта об их совместной жизни: он не был ее врагом, и их ничто не разъединяло; они все время вместе. Вера представляла себе, как, проснувшись ночью, всегда будет видеть его рядом. Она даже представляла их маленькие ссоры и примирения, заканчивающиеся страстными объятиями. На мгновение она забыла, что ее любимый был британским офицером.
Но лейтенант Флетчер Айронс не перестал быть ни англичанином, ни «красным мундиром». В жизни каждого из них были такие страницы, которые нельзя было открыть друг другу. Наступит день, и каждый должен будет вернуться к своим
В этой же комнате, где они так любили друг друга, у Веры были спрятаны хитрые приспособления для перевозки в провинцию пуль, отлитых из оловянного сплава. Она собиралась спрятать их в складках специально сшитых двойных нижних юбок, теперь они висели в большом шкафу спальни.
Если начнется война, одна из этих пуль может убить ее любимого. Вера смотрела на спящего Флетчера, и сердце ее сжималось от тоски и боли. Придет время, и она забудет обо всем, станет выполнять свой долг, не думая ни о чем другом и ни о ком.
Вера подошла к зеркалу, расчесала волосы и задула свечу.
Какая-то мысль не давала ей покоя. Что-то тревожило ее. И вдруг она поняла: костюм Флетчера. Еще вчера его штатский костюм вызвал у Веры смутную тревогу, но в водовороте событий это словно забылось. Теперь беспокойство росло в ее душе с новой силой.
Он доказал ей свою любовь. Но только любовь, и ничего больше. Вера была счастлива своей любовью. Флетчер говорил ей: «Посмотри на меня: я человек, который любит тебя, я мужчина».
Но что если ее подозрения справедливы? Сможет ли ее сердце внять доводам рассудка? Вера уже не была так уверена в себе. Ее охватило страшное смятение, и храбрость покинула ее.
« Я должна все узнать, — решила она, — я должна знать правду, какой бы она ни была».
Флетчер давно проснулся и с тревогой следил за волнением, омрачавшим лицо его возлюбленной. Вначале он любовался ее изящным силуэтом у окна, ее соблазнительной фигуркой в мужской рубахе, рассыпавшимися по плечам золотыми волосами. Но потом он заметил грусть в глазах миссис Эшли и окликнул ее.
— Тебя что-то расстроило?
Вера вздрогнула от неожиданности.
— А ты давно не спишь?
— Довольно давно. Интересно, который сейчас час?
— Около трех, я думаю, — ответила Вера. Ее голос показался Флетчеру далеким и отчужденным. Он внимательно посмотрел на Веру и заметил, что она прячет свой взгляд, углубившись в изучение его рубахи.
— Что с тобой, Вера? Скажи мне.
Он решил, что причина огорчения — ее неуверенность в его чувствах, и поспешил исправить положение:
— Я люблю тебя, душа моя. Разве ты мне не веришь?
— Кого ты пытаешься убедить, — спросила Вера, прикусив губу, — меня или себя?
Наступило молчание, и Флетчер нахмурился.
— Я прошу тебя, никогда больше так не говори. Для этого нет оснований.
Вера почувствовала, что глаза ее наполняются слезами. Ничего не видя перед собой, она потянулась к Флетчеру, взяла за руку.
— Флетчер… — произнесла Вера с тревогой, крепко сжимая его пальцы в своих.
Флетчер молча повернулся к плачущей женщине, смахнул слезу, катившуюся по ее
— Что случилось, Вера?
Но она не отвечала. «Спрошу я или нет, — думала миссис Эшли, — как я узнаю, что он ответит мне правду?»
— Вера?
— Флетчер… я… Флетчер, ведь ты британский офицер.
— Да.
— Но вчера ты был без мундира, ты был одет как простой горожанин?
Голос ее дрожал и срывался. Флетчер долго молчал. Он был смелым человеком и не раз ему приходилось стоять лицом к лицу со смертью. И она не пугала его.
Но сейчас он испытывал страх; он мог потерять любимую женщину навсегда. Ложь не спасет его. Рано или поздно правда выйдет наружу, и тогда ему уже не вернуть уважения Веры. Он должен сказать ей все, и сейчас.
Флетчер взял у Веры щетку для волос и, собираясь с духом, стал причесываться.
— Вера, на мне был штатский костюм, потому что меня никто не должен был узнать.
— Но почему? — Она уже поняла, что ее догадка была правильной. — Скажи, по крайней мере, почему?
В ее голосе звучало такое отчаяние, что у Флетчера защемило сердце Он притянул ее к себе и обнял.
Вера не сопротивлялась, надеясь найти в его объятиях защиту от всех бед и тревог.
— Вера, — сказал он сдавленным голосом. — Предательство — это всегда предательство. Но иногда от меня требуется именно это. Я офицер, и я собираю сведения для своей страны. Это мой долг. И я его выполняю честно. Ты понимаешь, что такое долг?
Вера в замешательстве покачала головой. Флетчер заметил, что она подняла руку, и отвернулся. Он ожидал пощечины, но вместо этого Вера просто слегка стукнула его своим маленьким кулачком в грудь. Это было совсем не больно, но от обиды у Флетчера перехватило дыхание.
— Скажи мне ради всего святого, ты не используешь меня? Прошу тебя, скажи мне правду!
— Нет, конечно, нет! Вера, милая, ведь моя жизнь — в твоих руках. Я люблю тебя.
Флетчер почувствовал, что ее кулачок разжался. Она опустилась на колени, протянула к нему руки, а он стирал слезы с ее щек. Верины глаза блестели в темноте. Она прижалась к Флетчеру и крепко поцеловала его в губы.
— Мне не нужна твоя жизнь, Флетчер, — сказала Вера. — Мне нужна только твоя любовь. Она одна, и ничего больше. И в этом нет никакого предательства. Каждый из нас знает, чем занят другой вне стен этой комнаты. Но когда мы здесь, — все остальное отступает, и остается только наша любовь.
— Но мир за дверями продолжает существовать, — мягко возразил Флетчер.
— Его не будет.
Вера прижала к себе своего возлюбленного с таким глубоким вздохом, что, казалось, он шел из самого сердца. Флетчер, смущенный и измученный объяснением, почувствовал неистовое желание сжать Веру в своих объятиях, осушить своим дыханием ее слезы, согреть ее и укрыть от всего мира. Не разжимая объятий, он опустил Веру на покрывало и впился губами в ее губы. Они сплелись в страстном объятии, и все тревоги отступили. На время.