Искушение

Мадерик Робин

Вера подняла бокал вина и сделала несколько глотков. Рука ее дрожала, — и рубиновые капли расплылись на белоснежной скатерти.

Вера смутилась, и Эзра с большим удовольствием принялся ее успокаивать.

— Моя дорогая, не надо беспокоиться. Ничего страшного не случилось. — И добавил совсем тихо:

— Что с Вами, Вера? Вы выглядите очень расстроенной.

— Все хорошо, Эзра, — успокоила Вера адвоката, — только я сегодня вечером немного неуклюже себя веду.

— Нервы? — спросил Эзра, улыбаясь и заглядывая в глаза молодой женщине.

Миссис Эшли смутилась, когда поняла,

какого ответа от нее ждет Бриггс.

— Мы поговорим позже, после ужина, — продолжил он, — и может быть, я смогу объявить гостям приятную новость?

— Разумеется, — кивнула Вера. Она уже давно чувствовала, как мистер Джонсон касался своим коленом ее ноги. Но, взглянув на невозмутимое лицо соседа, решила, к его счастью, что это была чистая случайность. В этот момент в разговор опять вступила Эдит Джиллиан, несмотря на предостерегающие взгляды своего супруга.

— Миссис Эшли. Эзра говорил нам, что Вы только что вернулись из Лонгмедоу.

Вера утвердительно покачала головой. Она и не подозревала, что ее жизнь может стать предметом обсуждения в этом обществе.

— Я ездила навестить родных, — ответила Вера.

— Хотела бы я знать, там такая же снежная зима, как и у нас? — продолжала расспросы Эдит, осторожно собирая последние аппетитные кусочки с тарелки и отправляя их в рот.

— Пожалуй, такая же, — сказала Вера, и с неудовольствием отметила, что три пары мужских глаз устремлены исключительно на нее, хотя беседу вела Эдит Джиллиан.

— А Рождество?

— Простите, я не поняла Вас.

— Я хотела спросить, бывает ли у Вас снег на Рождество? По-моему, это так… так…

— Ты хочешь сказать романтично, — вмешался мистер Джиллиан.

— Да, конечно, именно это слово я пыталась вспомнить.

— За неделю до Рождества шел мокрый снег, — начала Вера, — он покрыл ветви деревьев, а потом, когда ударили холода, заледенел. Лес стоял словно хрустальный. На земле поверх снежного покрова образовалась толстая корка льда. Мы даже катались на «рождественском полене» [1] .

1

«Рождественское полено» — большое полено для поддержки дров в камине под Рождество. Под праздник его используют для различных забав.

Флетчер слушал рассказ с огромным удовольствием, не отрывая взгляда от возбужденного лица молодой женщины. Но продолжить ей не удалось, поскольку в разговор вступил мистер Джиллиан.

— «Рождественское полено» — это, по-моему, чисто английская забава?

Вера взглянула на Джиллиана, пытаясь скрыть беспокойство.

— Вы совершенно правы, хотя кое-кто считает, что этот обычай пришел из Франции. Ну, а для меня — это просто семейная традиция, вот и все.

Джиллиан подвинулся вперед.

— Ну, конечно, это очень удобная позиция. К тому же она помогает сохранить дух Рождества. Если бы речь шла о чем-то другом, скажем, об английском чае, Вы проклинали бы его от души, — саркастически прокомментировал Джиллиан.

Эзра хотел вмешаться в разговор, чтобы загасить разгорающуюся ссору, но Вера не отступила.

— Я

думаю, — сказала она с иронией, достойной противника, — что, если король обложит налогом леса, откуда мы добываем дрова, чтобы обогреть наши жилища, или издаст указ о том, что американцы должны импортировать дрова из Англии, только в этом случае я откажусь от своей любимой забавы. А может быть, и нет. Пожалуй, тогда я буду кататься на полене тайком!

— Ну, Вера, довольно, — предостерег ее Эзра.

— Достаточно миссис Эшли, — повторил за ним Джиллиан.

Флетчер решил вывести беседу из тупика и вступил в разговор.

— А знаете, миссис Эшли, дома я под Рождество катал на полене младшего брата Джорджа.

— Ваш брат, наверное, на несколько лет младше Вас, мистер, простите, лейтенант Айронс?

В это время Джонсон наклонился к Вере, обдав ее густыми винными парами. Миссис Эшли поспешно отодвинулась и взглянула на Флетчера.

Пожалуй, ее взгляд стал чуть-чуть менее враждебным.

— Мой брат моложе меня на шесть или семь лет, не помню точно, — ответил Флетчер.

— А семья у Вас большая? Вера продолжала расспросы, но тон ее оставался по-прежнему холодным и равнодушным.

— У меня четверо братьев, — отвечал Флетчер, — и я второй по старшинству.

— Вы скучаете по ним, лейтенант?

— Да, очень.

Вера уже открыла рот, чтобы с иронией пожелать ему скорейшего возвращения к семье, на родину, но что-то в тоне Флетчера заставило ее остановиться. Он говорил так искренне, что вместо заготовленной фразы она вполне дружелюбно сказала, что у нее тоже есть младший брат.

— Он столяр-краснодеревщик и живет в Спрингфилде.

— Прекрасная профессия, и очень доходное дело, — поддержал Флетчер.

— Ах, краснодеревщик, — прервал Флетчера мистер Джиллиан, вытягивая вперед шею, как гусыня, — ну так посоветуйте ему сменить занятие. Пусть научится делать гробы. Я думаю, они скоро понадобятся в большом количестве. Если, конечно, Ваши друзья-патриоты» — или как там Вы себя называете — не одумаются! Ведь я прав, лейтенант?

Флетчер был готов сделать что угодно, чтобы защитить миссис Эшли от грубых нападок Джиллиана. Он призвал на помощь всю свою выдержку и спокойно ответил, что, по-видимому, плохо понял, о чем говорит Джиллиан, — Послушайте, лейтенант, — не унимался Джиллиан. Его глаза зло сверкали, отражая пламя свечи. — Когда же наконец истощится терпение командования? Каждый день войска подходят к Общине. Вы один из доверенных офицеров лорда Перси и прекрасно знаете, о чем я говорю. Давно пора подавить восстание силой.

Флетчер глубоко вздохнул, стараясь сдержать нарастающий гнев.

— Для этого пока нег оснований, — ответил лейтенант с кажущимся спокойствием. — Мы все надеемся избежать насильственных действий. Мы молим Бога о том, чтобы не пролилась кровь.

Флетчер посмотрел на миссис Эшли. Увы, от того дружелюбия, с каким она смотрела на него раньше, когда считала его просто купцом, и которое, казалось, должно было вот-вот вернуться к ней, не осталось и следа.

Джиллиан добился своего, и Айронс уже с нескрываемым гневом посмотрел в лицо своему противнику, чьи глубоко посаженные глаза злобно блестели.