Искушение
Шрифт:
Обернувшись, Бриггс проследил за взглядом лейтенанта и узнал миссис Эшли. Тяжело вздохнув, Эзра спросил:
— Кого это Вы там увидели, лейтенант?
— Это миссис Эшли, — ответил Флетчер в некотором смущении.
— И Вы знакомы с ней, сударь? — продолжал расспросы Эзра после некоторого молчания.
— Совсем немного. Вчера мне посчастливилось поговорить с ней.
Эзра молчал. Того, что он узнал, было достаточно, чтобы сердце начало неприятно покалывать. Больше он ничего не хотел слышать. Не удержавшись, Эзра оглянулся еще раз. Теперь Вера разговаривала с одним из
Адвокат потер пальцами вспотевший лоб и неохотно вернулся к прерванному разговору.
— Вам известно, молодой человек, что миссис Эшли — вдова?
— Да, мне говорили. Ужасное несчастье — так рано овдоветь. Скажите, муж был намного ее старше?
— Напротив, Уильям был очень молод. Ему исполнилось 22 года, когда они поженились, и 28, когда он умер. Он заразился дизентерией, когда был в Вест-Индии. Уильям часто путешествовал, по делам своей, как бы это сказать, по делам своей службы, — со вздохом продолжил Бриггс, подыскав наконец подходящее определение для занятий Эшли, которые сам он совсем не одобрял. — Уильям умер на корабле, в пути, и его похоронили в море. Бедная женщина не хотела поверить в его смерть и долго не могла с ней смириться, — закончил Эзра свое печальное повествование.
— Это трагическая история, сударь, — произнес Айронс, задумчиво.
Он по-прежнему не мог оторвать взгляда от миссис Эшли, стоявшей на улице, в нескольких шагах от окна. Лейтенант не стал продолжать расспросы, которые могли бы быть расценены просто как назойливое любопытство.
— А вот и кофе, — с облегчением сказал Бриггс, увидев приближающуюся к ним служанку с дымящимся кофейником.
Флетчер опрокинул свою чашку на блюдце и вытряхнул маслянистую кофейную гущу.
— Вам налить, Бриггс? — спросил он приподнимаясь, чтобы взять кофейник.
— Нет, спасибо, больше не нужно. Флетчер наполнил свою чашку ароматным густым напитком, не отрывая взгляда от окна, поднес ее к губам и, сделав несколько глотков, поставил на стол.
— Эзра, я был бы Вам очень признателен, если бы Вы представили меня миссис Эшли как подобает. Конечно, если это не затруднит Вас, — произнес Флетчер нерешительно.
После затянувшегося молчания Эзра наконец смог выдавить из себя несколько слов.
— Лейтенант, эта дама — патриотка, — произнес он еле слышно. — Она с предубеждением относится к английским военным. Боюсь, что выполнить Вашу просьбу будет очень трудно. Да и будет ли это разумно?
— И все-таки, Эзра, я очень Вас прошу, если будет хоть малейшая возможность, не забудьте обо мне.
— Ну, конечно, Флетчер, я постараюсь.
Айронс с благодарностью посмотрел на Бриггса, с облегчением откинулся на спинку стула и принялся за кофе.
Эзра устремил внимательный взгляд на сидящего напротив молодого человека. Его красота, изящество и четкость движений, его мужественность заставляли старого адвоката вспомнить о своих преклонных летах. Он попытался взглянуть на себя со стороны: сравнение с молодым лейтенантом привело его в уныние.
Флетчер поднялся из-за стола.
— Простите меня, сударь, я должен идти. Боюсь,
— Конечно, лейтенант, — ответил Эзра, вставая и подавая ему руку на прощание. — Мне очень не хватало Вас все эти дни.
— Я уезжал из города.
— Неужели в отпуск? — удивился Эзра.
— Увы, нет. Я выполнял свой долг перед королем.
Флетчер взял шляпу и собирался уже уйти, когда под воздействием какого-то странного импульса Бриггс окликнул его.
— Послушайте, лейтенант, я хотел бы пригласить Вас на ужин. Не смогли бы Вы навестить меня в эту пятницу?
— Очень благодарен Вам, Эзра. Конечно, я приду.
— Прекрасно, Флетчер. Я живу на Королевской улице, и Вы легко найдете мой дом по вывеске на дверях.
— В котором часу мне прийти?
— Около шести.
— Чудесно.
Эзра видел, что его приглашение пробудило у лейтенанта надежду, и, несмотря на неприятные предчувствия и сомнения, он произнес те слова, которых с нетерпением ждал Флетчер.
— Возможно, за ужином я смогу представить Вас моему другу миссис Эшли. Пути назад больше не было. Эзра почувствовал острую боль в груди. Ах, почему он не сказал всей правды? Почему не раскрыл Флетчеру своих намерений относительно Веры? Но было уже слишком поздно. Лейтенант Айронс уверенной походкой выходил из зала. Слуга начал гасить свечи, и коридор постепенно погружался в полумрак.
Эзра продолжал сидеть за столом, погрузившись в печальные раздумья. Он смотрел на свои старческие руки с проступающими синими венами, которые всегда становились заметней с наступлением холодов. Господи, ведь ему уже шестьдесят два года, или шестьдесят три? Конечно, он еще не был совсем дряхлым стариком, но возраст наложил неизгладимую печать на всю его жизнь, заключив ее в узкие рамки дозволенного.
Эзра вновь и вновь возвращался мыслями к Флетчеру, представлял себе, как тот движется с силой и грацией хищного зверя, вспоминал, как восхищенно он смотрел на Веру, представлял их стоящими рядом.
Что же вынудило его приближать такого опасного соперника к женщине, так нежно им любимой? Эзра понимал, какие побуждения заставили его пригласить Айронса, и стыдился их. Он хотел убедить себя в том, что миссис Эшли не нужен молодой спутник. И никто лучше Айронса не мог ему помочь в этом. Флетчер обладал всеми достоинствами, необходимыми мужчине, чтобы понравиться такой женщине, как Вера. Но он был офицером британской армии, и это возводило непреодолимую стену между молодыми людьми. Вера не могла увлечься английским лейтенантом — расчет Эзры был точен.
«Разве я хочу невозможного? — подумал Эзра. — Я хочу, чтобы Вера подарила мне несколько спокойных лет, принесла в мой дом тепло и свет своей молодости». Несколько лет, совсем недолго. После его смерти миссис Эшли станет обеспеченной женщиной. Он оставит ей все, что сумел нажить за годы упорного труда.
Почему же их союз кажется ему неосуществимым? Разве она не нуждается в его участии и заботе, разве не любит его?
Но красивое и гордое лицо Флетчера все время всплывало в памяти Эзры. Сколько восхищения было во взгляде лейтенанта, когда он смотрел на Веру, его Веру!