Искушение

Эш Стефания

Но Миранда не собиралась так просто оставлять эту интересную тему и продолжала давать ей наставления, основанные на богатом опыте. Анна смущенно поерзала на кресле, заметив, что мужчина средних лет, сидевший впереди, даже чуть откинул кресло, прислушиваясь к захватывающей лекции, пока его жена, находившаяся рядом, не толкнула его локтем, после чего он снова уставился на экран, где крутили какое-то старье.

— Я, пожалуй, вздремну, — сказала Анна, пока Миранда переводила дух, явно готовясь продолжить.

— Ладно, — Миранда была разочарована потерей аудитории почти в самом начале полета, но Анна все равно закрыла глаза. Правда, спать

ей не хотелось. Перед глазами стояли разные соблазнительные образы, возникшие в ее воображении после красочных речей Миранды. Может, лучше посчитать овец? Анна улыбнулась этой мысли, потому что она уже видела ЕГО, но не фигуру, а только предмет гордости, который, казалось, так и просил воплотить слова Миранды в действие. Анна увидела, как она аккуратно взяла его в руку и провела ею вверх. Потом опять вниз. Дальше она ускорила движения и нажим. Постепенно становились видны остальные части тела этого таинственного любовника. Анна провела рукой по светлым волосам по направлению к мускулистому, загорелому животу. Потом — дальше вверх по быстро проявляющемуся телу. Она поцеловала его загорелую грудь. Сделав вдох, Анна почувствовала мускусный запах его тела. Она провела языком — его кожа была соленая, но вместе с тем удивительно сладкая. Где-то над собой Анна слышала его дыхание. Он слабо застонал, когда она своими острыми зубами потянула его за сосок. Теперь у образа были руки. Он положил их на плечи Анны и направил ее обратно вниз. Она охотно подчинилась, снова взяв его гордость в руку, и вдруг опустила к нему голову. Дальше Анна делала все так, как говорила Миранда. Незнакомец лишь затаил дыхание, а его руки сжали плечи Анны. Потом он застонал и направил голову Анны туда, где это доставляло ему наибольшее наслаждение. Но Анна не собиралась подчиняться. Она сама знала, что делать, чтобы довести его до края желания.

— Анна, — прошептал он, — ты сводишь меня с ума. Не делай этого со мной!

Голос был ей неизвестен. Но это не важно, ведь что может быть лучше, чем тело высокого красивого незнакомца, который полностью находится в твоей власти.

— Анна, — продолжал он, — ты не подержишь это?

Он взял ее за руку, и прикосновение было таким реальным, что она вздрогнула.

— Анна! Эй, соня, проснись! Ты не подержишь это? Мне надо выйти.

Сон мигом растаял. Миранде снова понадобилось в туалет, и она просила подержать стакан сока.

— А? Что? — Анна секунду не понимала, где находится, но, тем не менее, взяла стакан из рук Миранды, ухитрившись не пролить ни капли.

Когда Миранда вернулась, то улыбалась, как Чеширский кот.

— Ты знаешь, что разговаривала во сне? — поинтересовалась она. — Вернее, постанывала. Да так сладко. Надеюсь, нам не придется жить в одной комнате.

Глава 3

Доктор Силлери не встретил их в аэропорту Гераклиона, как обещал. Их рейс задержали, поэтому он прислал только машину с водителем, который передал его извинения. И, пока Силлери дремал у себя в постели, девушкам пришлось самим продираться

сквозь дебри таможенного и паспортного контроля. Впрочем, они запросто могли просидеть в аэропорту и всю ночь, если бы Миранда не заметила угрюмого водителя с табличкой, на которой было нацарапано «Ан-а и Мир-да». Уже после того как почти все пассажиры рейса уехали из аэропорта, девушки наконец сообразили, что значит «Ан-а и Мир-да», после чего неохотно поплелись за водителем к старому обшарпанному автомобилю.

Дорога, по которой они ехали, местами проходила по краю горных обрывов, поэтому девушки с облегчением вздохнули, когда в конце концов машина остановилась у небольшой виллы. К их разочарованию, встречать гостей никто не вышел. Правда, комнаты им дали отдельные. Анна выбрала комнату на первом этаже, а Миранда — на втором, сославшись на опасения по поводу надоедливых ночных гостей, залезающих через окно. А сама, между прочим, всю дорогу говорила, что не отказалась бы заняться делом с высоким загорелым незнакомцем. Если, конечно, в этом захолустье есть высокие загорелые незнакомцы.

Анна мгновенно уснула и спала глубоко и сладко. Бессонная ночь накануне отлета из Лондона да и сам утомительный перелет сделали свое дело лучше всякого снотворного. Но сон был не так долог, как ей хотелось бы. На заре во дворе начал орать петух, причем прямо у нее под окном. Анна вскинулась с постели и секунду соображала, где находится и что здесь делает. Потом увидела свой чемодан, который, словно часовой, стоял у двери, и сразу все вспомнила. Она на Крите. Далеко от дома. И от Джастина.

Анна встала, подошла к окну и отдернула тонкие занавески, предназначавшиеся скорее для защиты от солнечных лучей, чем от комаров. Сначала она ничего не увидела из-за ослепительного солнца, бьющего прямо в глаза, но потом привыкла к яркому свету и смогла осмотреться. А там было на что посмотреть. Пока их ночью везли на виллу, Анна совершенно утратила чувство ориентации, поскольку машина петляла по крутому серпантину дороги. Но теперь она увидела, что они проехали на восток вдоль побережья к маленькому рыбацкому поселку под названием Агиос Николаос. Бескрайнее синее море лежало до самого горизонта. Повсюду виднелись суденышки рыбаков. Слева и справа громоздились горы, спускавшиеся россыпями валунов прямо к морю. Анна глубоко вдохнула свежий воздух, и ей даже показалось, что она чувствует вкус соли накатывающихся волн.

Да, вид здесь был куда лучше, чем из окна ее квартиры в Кэмдене, выходящего на мусорные баки соседей снизу.

«Интересно, проснулся ли еще кто-нибудь?» — подумала она, прислушиваясь. Но кроме назойливого петушиного кукареканья и отдаленного шума накатывающихся волн ничего не услышала. Анна обула сандалии и вышла из комнаты поискать дверь, ведущую в сад. Оказавшись там, она присела на каменные ступени, любуясь окружающей природой и удивляясь горячему солнцу, уже успевшему нагреть каменные плиты.

— Восхитительно, — прошептала она, не в силах оторваться от чудесного вида, открывавшегося перед ней. Каскады мелких розовых цветов украшали терракотовые чаши перед домом. Оглядываясь по сторонам, Анна приметила маленькую белую церквушку с синей крышей, пристроившуюся на холме к западу от виллы. Жители Крита всегда строили свои храмы повыше в скалах, полагая, что так они будут ближе к Богу. Ласковый бриз ласкал ее лицо и поднимал челку, словно нежный поцелуй любимого мужчины. И Анна действительно уже влюбилась в это потрясающее место.