Искушение
Шрифт:
А потом начались сплошные мучения. Создавалось впечатление, что она наступает на все острые камни, какие только есть на тропинке, не пропуская ни одного.
На полдороге, когда ей уже казалось, что она проделала весь путь от Крита до Лондона, она вдруг услышала у себя за спиной смех — знакомый смех.
Анна яростно обернулась:
— Вангелис! Какого черта вы забрали мою одежду?
Вангелис только пожал плечами, словно не понимая, о чем она говорит, но Анну уже понесло:
— Что ты зубы скалишь, бестолочь? Лучше
— Анна, вы так сексуально выглядите, когда сердитесь…
— Лучше не шутите со мной, Вангелис, — чуть более спокойным тоном предупредила Анна. — Знаете, как я испугалась? Думала уже, что меня выследил какой-то маньяк. И вижу, что не ошиблась. Вы и есть маньяк. А теперь живо отдайте мне одежду, пока я не скончалась от стыда.
Вангелис наконец сообразил, что его шутка не удалась, и протянул ей сумку и вещи.
— Извините, я не хотел напугать вас. Наоборот, думал, что это вас позабавит. И никак не предполагал, что вы без купальника, — оправдывался Вангелис, отводя взгляд.
— Как видите, мне вовсе не смешно. — Анна отвернулась от него и начала вытираться футболкой. — Как вы вообще здесь очутились? Я не видела, чтобы кто-то спускался по тропинке.
Вангелис кивнул на вход в пещеру, который зарос кустарником. Именно поэтому Анна его и не заметила.
— Я прошел через пещеру. Она прорезает холм насквозь.
— Так, значит, вы не шли за мной от самого дома?
— Разумеется, нет. Я случайно увидел вас здесь. Пока вы плескались в море, мне пришло в голову разыграть вас. Откуда мне было знать, что вы воспримете все так серьезно?
Для Анны не было худшего обвинения, чем в утрате чувства юмора.
— Ну, понимаете, в другое время я, может быть, тоже посмеялась бы, например, если бы была в купальнике, а не в одних трусах, — при этих ее словах они оба взглянули на все еще мокрые и прозрачные трусики Анны.
— Очень симпатичные трусики, — пробормотал Вангелис.
— Еще бы. — Анна поспешно надела шорты, сообразив, что стоит перед ним почти голая. — Я возвращаюсь на виллу. Здесь что-то начинает холодать.
— Холодать? — изумился Вангелис. — Здесь не может холодать, это же Крит. Ладно, но хоть не лезьте наверх по камням. Пойдемте, я проведу вас через пещеру. Так гораздо короче.
Анна нервно облизнула губы. Она побаивалась темных, замкнутых мест, из-за чего и не ездила в престижные экспедиции на раскопки гробниц в Египте. Но Вангелис уже взял ее за руку.
— Идти по пещере куда легче, чем карабкаться по скалам, поверьте.
— Н-незнаю… я…
— Пойдемте, пойдемте.
Анна неохотно последовала за ним, надеясь, что это будет короткий переход, но, едва они вошли в тоннель, стало темно, как в преисподней. Света, который она надеялась увидеть с другого конца выхода, не наблюдалось.
— Здесь есть скользкие камни, — предупредил он. — Так что осторожнее.
— Надеюсь, эту пещеру не затапливает во время прилива? — дрожащим голосом поинтересовалась она.
— Не знаю. Но если это так, то, может, через сотню, а то и тысячу лет наши тела откопают археологи, и мы попадем в исторические книги.
— Глупая шутка, — буркнула Анна и еще крепче стиснула его руку.
Было так темно, что можно было спокойно закрыть глаза. От этого ничего не изменилось бы.
«Наверное, мама все-таки была права, — подумала Анна. — Если бы я пересилила свое отвращение к морковке, глядишь, и видела бы сейчас хоть что-нибудь».
Что-то скользнуло у нее по голове. Дико взвизгнув от неожиданного приступа страха, Анна вцепилась в плечо Вангелиса и крепко прижалась к нему.
— Что это? Что это было?
Он успокаивающе обнял ее, пока Анна вглядывалась в темноту. Но это было безнадежное занятие, ведь она не могла различить даже лица Вангелиса.
— Это всего-навсего летучая мышь, — пояснил он. — Они не опасны. Едят только насекомых, англичанками не питаются.
— Замечательно. Но это вовсе не значит, что мне приятно чувствовать их когти у себя на голове.
— Да эта несчастная мышь, должно быть, испугалась больше, чем вы.
— Это как сказать.
— Пойдем дальше?
— Не могу. Извините, вы, конечно, идите, но я лучше вернусь тем же путем, что и пришла.
— Да какой смысл? Мы прошли уже больше половины пути.
Но Анну не так-то легко было переубедить, и он обнял ее крепче, чтобы успокоить. Ее голова была у него на груди, и, казалось, она слышит, как стучит его сердце. Или это звук ее собственного сердца отдается эхом в голове.
Что касается Вангелиса, то он чувствовал, как учащенно забилось его сердце, и понимал, что это не из-за летучей мыши. Он облизнул пересохшие губы и, приподняв в темноте подбородок Анны, поцеловал ее.
— Что вы делаете? — изумленно вскрикнула она.
— Целую вас.
— Не надо, лучше выведите меня отсюда.
— Как скажете.
Он отпустил ее и отступил на шаг. Этого хватило, чтобы Анна испуганно вскрикнула:
— Вангелис! Вы где?
— Здесь.
— Я не вижу вас. Идите ко мне.
— Вы же только что не хотели этого.
— Я не хотела, чтобы вы целовали меня. Дайте мне руку.
— Зачем? Я ухожу, увидимся позже.
Кровь застучала в висках Анны, когда она услышала его удаляющиеся шаги. Она ринулась следом, пока не наткнулась на его спину и снова не оказалась у него в объятиях.
— Теперь вы сами бросились мне на шею, — пошутил он.
— Прекратите эти шутки. Выведите меня отсюда.
— Ладно, — он поправил ей волосы и снова взял за руку. — Смотрите.