Искушение соблазном
Шрифт:
– Они любят Агату – Клара твердо взглянула на него. – И я тоже люблю Агату.
– Моя бабушка тоже тебя любит.
«Гораздо сильнее, чем она когда-либо любила меня», – подумал он, но вслух лишь сказал:
– Ты для нее – дочь, которой у нее никогда не было, внучка, о которой она мечтала. Она обожает тебя, и вряд ли что-то изменится в связи с нашим разрывом.
– Это убьет ее… – с трудом выговорила Клара.
Неожиданно для самого себя Ной рассмеялся.
– Убьет Агату? Да она переживет нас всех!
– Ной, пожалуйста, не делай этого.
– Чего именно?
– Этот мужчина… это случайность…
По щекам Клары потекли слезы, она вся дрожала. «Почему женщины стараются добиться своего с помощью слез? Нет, она определенно сумасшедшая», – решил Ной.
– Ной, пожалуйста, не губи меня. Не губи мою семью. Я не могу даже представить, как сложится моя жизнь без тебя.
Внезапно Ной понял, что на самом деле Клара его совершенно не знала. Он смотрел в испуганные глаза женщины, которая была готова выйти за него замуж, чтобы соблюсти приличие. Это несовременно. Масса людей разводится, и ничего. Зачем же он нужен Кларе? Ему стало интересно.
– Но почему?
– Боюсь, что нас не поймут в обществе. Будет много сплетен.
– Ах вот о чем ты… Можешь не волноваться, я придумаю вескую причину. Например… например… что я нашел другую.
– Но это тоже скандал?!
– Подумаешь, – сказал он. – Можно, правда, сказать, что мы откладываем свадьбу из-за…
– Видишь, ты сам не знаешь, что придумать. Если мы с тобой не поженимся, то моя судьба будет сломана.
– Эй… – сказал он, наблюдая за ее попытками сохранить самолюбие. У нее могла начаться истерика.
– Ной!
Теперь он понимал, что она от него хочет. Почувствовав прилив жалости, Харпер крепко взял ее за руку.
– Послушай, Клара, свадьба отменяется, и этого не изменить. Но почему это произошло, не касается никого, кроме нас, правильно?
Ее губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым.
– Ты придумаешь что-нибудь такое, что не очень заденет людей? – с надеждой спросила Клара.
– А что тебя волнует? Подумаешь – разбежались перед свадьбой. Сотни людей это делают каждый день.
Вдруг он понял, чего она от него добивается. Не получилось помириться. Не лучше ли свалить всю вину на жениха. Ему стало смешно. И хотя он был благороден, как и подобает джентльмену, он не был настолько глуп, чтобы дать ей возможность напоследок играть собой. В общем, даже сегодняшний конфуз не научил Клару ничему. Возможно, она все еще, как в юности, витает в облаках и жизнь кажется ей легче, чем есть на самом деле. Но теперь это совершенно не касалось Ноя. Клара свободна и вправе жить так, как считает нужным.
– Ты мерзавец! – она отшатнулась. – Хочешь сказать, что ты слишком хорош для меня?!
– Я не хотел тебя обижать, – пожал плечами Ной.
– В таком случае не пачкай моего имени с этим… – она кивнула головой в строну спальни, где ее любовник наверняка прислушивался к их разговору.
Впрочем, этой фразой она решила судьбу их разговора.
– Мне не нравится, когда меня унижают, – сказал Ной.
Вместо того, чтобы засмеяться, она закрыла лицо руками и у нее началась истерика. С минуту она рыдал у Ноя на груди. Потом вытерла слезы.
– Я тебе костюм испачкала…
– Ничего страшного, – ответил Ной.
– Прости меня, прости. Я не хотела…
– Брось, – сказал он, – что случилось, то случилось.
– Я любила тебя…
– Поздно.
– Ты уверен? – удивилась она сквозь слезы.
– Не бойся. Я никому ничего не расскажу о том, что произошло сегодня.
Она снова прижалась к нему.
– Я тебя не узнаю, дорогая, ты всегда была правильная и утонченная. Именно это мне нравилось в тебе.
– Ах, Ной… – вздохнула она. – Мне ли тебя учить – женщина переменчива, как ветер…
– Надеюсь, этот ветер не будет касаться меня, – желчно сказал Ной. – Перейдем к делу. Тебе надо куда-нибудь уехать, чтобы было время обдумать, как все это представить родителям и родственникам. Я никому ничего не буду говорить, в том числе и Агате, до завтрашнего дня. В любом случае наш разрыв должен выглядеть вполне естественным. Например, скажем, что мы разлюбили друг друга. Или лучше так, – добавил он, глядя, как по ее лицу пробежала волна недоверия. – Лучше скажем так, что ты поехала лечиться в Майями, а свадьбу отложили на год, а за этот год мы разлюбим друг друга. В общем, надо подготовить общественное мнение. – Он заставил себя улыбнуться. – Если ты сама не проговоришься.
Она неуверенно улыбнулась. При всем ее двуличии она не особенно хорошо понимала мужчин вне постели. Ной действительно оказался благороднее, чем она думала. На какое-то мгновение в ее душе появилось чувство сожаления об их разрыве. Ной не так плох, можно было приспособиться в сексе и к нему. В конце концов ты не всегда будешь молодой, – подумала она. – А он – тот человек, на которого можно положиться». Но сейчас же звук из спальни вернул ее к реальности: вряд ли она сможет отказаться от своих привычек, ведь секс для нее – вторая натура. Она понимала, что не сможет изменить образ жизни, к которому привыкла слишком рано.
– Спасибо тебе, Ной, за все, – сказала Клара, прощаясь и отступая на шаг.
Ной вышел. Прощание явно затянулось, и он уже стал терять терпение. Он не мог понять себя. Любил ли он Клару? Уж слишком легко дался ему разрыв. Признаться, в своих фантазиях он видел эту сцену в более трагичных тонах. Но слава Богу, что все оказалось проще. Он не испытывал ни угрызений совести, ни боли – ничего. Ему даже было все равно, что подумает многочисленная родня Калленсов. В конце концов, это его жизнь. Разумеется, он сделает все, чтобы на репутацию Клары не упала даже тень подозрения. Хотя, что в таком случае на нее может пасть? Подозрения все равно останутся. Хорошо, что все выяснилось до свадьбы – их бурный роман быстро угас. Впрочем, Ноя что-то должно было насторожить раньше. Например, ее холодность, когда он ее домогался. Хотя, отдалась она ему легко и без сопротивления. В ту первую ночь он был несколько обескуражен – в постели Клара оказалась совсем не той, какой он ее себе представлял. Зачем же он тогда ей был нужен? Вот этого он не мог понять. Все его дальнейшие ухаживания и поступки, связанные со свадьбой, были лишь данью его благородству, ведь он попросил ее руки и не мог отказаться от своих слов. Он ни разу не изменял ей за все время ухаживаний. А это уже подвиг. Теперь он готов был пуститься во все тяжкие. Как ему не хватало грубого, животного секса с какой-нибудь проституткой. Он решил, что тут же займется решением этой проблемы.