Искушение Дэвида Армитажа
Шрифт:
Уолтер. Ты в самом деле влетел в полицейский фургон?
Луи. Что я могу сказать, босс? Это был несчастный случай.
Уолтер. Кто-нибудь из полицейских пострадал?
Луи. Я не стал там торчать, чтобы выяснить. Но вы ведь знаете, что случается, если вы сталкиваетесь с полицейским фургоном. Они выкатываются оттуда
— Милостивый боже, — прошептал я. — Я никогда…
— Ты лучше послушай еще один абзац. «Вне всяких сомнений, это поразительно точное воспроизведение Армитажем чужого текста есть один из тех непреднамеренных случаев, которые французы называют hommage, а простые американцы величают подражанием. Будем надеяться, что это единственный эпизод плагиата в творениях телевизионной звезды. Но ясно, что этот умный и, безусловно, талантливый автор следовал диктату Т. С. Элиота: «Незрелые поэты подражают, зрелые поэты крадут»».
— Длинная пауза. У меня было такое ощущение, будто я только что провалился в пустую лифтовую шахту.
— Я не знаю, что сказать, Брэд.
— Ничего и не скажешь. В смысле, если говорить прямо, Макколл поймал тебя за руку…
— Нет, ты погоди минутку. Ты хочешь сказать, что я умышленно списал этот диалог из «Заглавной страницы»?
— Ничего я не говорю. Я рассматриваю факты. А в данном случае факт заключается в том, что диалоги совпадают…
— Ладно, ладно, пусть совпадают. Но ведь это не означает, что я открыл «Заглавную страницу» и списал…
— Дэвид, поверь мне, я тебя в этом не обвиняю. Но тебя поймали с дымящимся пистолетом в руке…
— Это же мелочь…
— Нет, это крайне серьезное дело…
— Послушай, что мы имеем? Шутка из пьесы семидесятилетней давности каким-то образом попала в мой сценарий. Но здесь и речи нет о преднамеренном литературном воровстве. Просто я нечаянно воспользовался чужой шуткой, вот и все. Кто не повторяет чужие анекдоты? Это же в правилах игры.
— Правильно, но есть разница между анекдотом, рассказанным в компании, и появлением нескольких строчек из знаменитой пьесы в твоем сценарии.
Длинная пауза. Мое сердце бешено колотилось, потому что я осознал: я в большой беде.
— Брэд, ты должен знать, что в этом не было ничего преднамеренного…
— Дэвид, и ты должен знать, что я, как твой режиссер, тоже несу ответственность. Разумеется, я понимаю: преднамеренно ты никогда не сделал бы ничего столь разрушительного. Конечно, пара строчек из чьей-то работы могла случайно влиться в твою собственную работу. И я, безусловно, знаю, что каждый автор рано или поздно оказывается виноватым в мелком заимствовании. Но беда в том, что тебя поймали.
— Но это же пустяк!
—
— Да, знаю.
— Так вот, вчера вечером, в половине десятого, ей позвонил Крейг Кларк, журналист из «Вераити», и сказал, что ему нужен официальный комментарий. Слава богу, Трейси довольно хорошо знает Кларка. Ей удалось убедить его немного повременить со статьей… при условии, что он получит эксклюзивное заявление от студии и от тебя, Дейв…
— Замечательно.
— Слушай, теперь нам надо действовать в режиме борьбы за выживание. Все, что мы можем сделать, дабы остановить этот поток дерьма…
— Понятно, понятно…
— Поэтому, когда Трейси позвонила мне вчера…
— Значит, ты знал об этом еще вчера, — сказал я. — Тогда почему ты звонишь мне только сейчас?
— Потому что мы с Трейси были уверены: расскажи тебе эту новость на ночь глядя, ты не уснешь. А ввиду того, что тебе предстоит, выспаться нужно обязательно…
— Так что мне сегодня предстоит, Брэд?
— В восемь, не позже, тебе следует быть в офисе. Мы с Трейси тоже там будем. Равно как и Боб Робинсон…
— И Боб знает? — спросил я испуганно.
— Боб — директор сериала. Еще бы он не знал! Трейси очень надеется на то, что все вместе мы сумеем сотворить заявление, в котором ты признаешься в непреднамеренном заимствовании. Скажешь, что сожалеешь об ошибке и что вся твоя вина заключается в том, что ты повторил хорошую шутку. А после того как мы напишем это заявление, ты на десять минут встретишься с этим журналистом из «Вераити»…
— Мне придется говорить с ним лично?
— Если хочешь, чтобы он тебе посочувствовал, у тебя нет другого выхода. Трейси рассчитывает, что, если тебе удастся внушить ему какие-то сомнения, мы сможем изложить нашу версию и тем заглушить говенную статью Макколла.
— Но если этот парень из «Вераити» не встанет на мою сторону, что тогда?
И снова я услышал, как мой режиссер сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Давай пока об этом не будем.
Длинная пауза. Затем он сказал:
— Слушай, я знаю, как тебе плохо…
— Плохо? Но это же все высосано из пальца!
— Вот именно. И именно так мы и будем это рассматривать. Вот почему я уверен, что нам удастся справиться. Но, Дэвид, я все-таки должен задать тебе один вопрос…
Я знал, что это за вопрос.
— Нет, — сказал я, — я никогда ни у кого ничего преднамеренно не заимствовал. И, насколько я могу судить, ни в одном из моих сценариев к «Продать тебя» нет никакой преднамеренной перефразировки цитат из чужих произведений.