Искупление

Хорст Мишель

— Все уже сделано. Никто не сможет помочь.

— Что ты имеешь в виду? Что сделано?

Я начинаю волноваться, что она, возможно, сделала что-то плохое, но затем Финли говорит:

— Я не могу это доказать, Куинн. Бесполезно говорить об этом.

— Финли, ты пугаешь меня. Что ты не можешь доказать?

Она отворачивает от меня, и её голос ломается, когда она шепчет:

— Я не могу доказать, что он накачал меня наркотиками.

Мой рот раскрывается, и я делаю тяжёлый вдох.

— Что ты имеешь в

виду? Кто накачал тебя наркотиками?

Её плечи опускаются, и сейчас моя кузина выглядит такой хрупкой, что я тяну её в свои объятия. Она срывается и начинает плакать. Немного успокоившись, Финли вытаскивает из кармана свой телефон. Я хмурюсь, когда она что-то ищет в Интернете.

Она передаёт мне телефон, и когда я смотрю на экран, вся кровь отливает от моего лица.

Я не вижу лицо, но знаю, что это Финли. На её руке такое же родимое пятно.

Она лежит на кровати, и она голая. Я чувствую тошноту, когда парень заползает на неё. Мне приходится прикрывать рот, чтобы сдержать крик, потому что я наблюдаю за её изнасилованием. Мой взгляд бросается к времени на записи, и я вижу, что это почти час. Что ещё хуже, так это то, что она не сопротивляется. Она просто спокойно лежит, пока он делает то, что хочет.

Я выключаю телефон, когда не могу дальше смотреть на это.

— Он работает в местном продуктовом магазине. Я видела, как он упаковывал сумки. Должно быть, он следовал за мной до дома. Я вернулась домой с работы, и он ждал меня в доме. Он заставил меня что-то выпить и после этого…

Она указывает на телефон.

— Я не могла двигаться, Куинн. Я знала, что происходит, но не могла заставить себя двигаться. У меня нет доказательств, что это было принудительно. К тому же, я не хочу говорить полицейским, что это я на этом видео. Я бы хотела его удалить.

— Когда это произошло?

— На прошлой неделе. Я боюсь, что он вернётся.

— Финли, ты останешься на столько, насколько захочешь.

— Я привезла всё, что у меня есть, Куинн. Я не хочу туда возвращаться. Когда твой отец возвращается домой? Может, он позволит мне снять у него комнату?

— Папа не возьмёт с тебя деньги, ты знаешь это. Он вернётся через пару недель, и тогда мы сможем с ним поговорить.

Она кивает и смотрит на меня умоляюще.

— Пожалуйста, не говори никому.

— Не буду.

Я встаю и откидываю одеяло.

— Тебе нужно поспать. Ты выглядишь измотанной.

— Да, хорошо.

Она встаёт и снимает обувь.

— Прости, что вела себя странно рядом с парнями. Просто это сложно.

— Тебе не нужно извиняться. Я понимаю. Отдохни.

Она заползает под одеяло, и я подгибаю ей его, затем наклоняюсь и целую кузину в лоб.

— Теперь ты в безопасности. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

— Спасибо, Куинн, — шепчет она.

— Если ты проснёшься… — я прочищаю горло, в то время как слёзы душат

меня. — Если у тебя кошмары, моя комната находится рядом с твоей.

Она кивает, и мне хочется иметь возможность сделать для неё что-то большее.

Я тихо закрываю за собой дверь и пользуюсь моментом, чтобы просто перевести дух. Я закрываю глаза, желая, чтобы я могла стереть то, что увидела. Бедная девочка!

Глава 13

Куинн

— Куинн?

Элай идёт ко мне по коридору. Я устремляюсь вперёд, хватаю его за руку и тащу в его комнату. Закрыв за собой дверь, я пытаюсь придумать, что сказать Элаю, не открывая тайны.

— Что случилось? — спрашивает он, и на этот раз его голос пронизан волнением.

— Это Финли. Кое-что случилось с ней. И я обещала, что никому не расскажу.

Я прохожу вглубь комнаты и закрываю лицо руками, когда начинают падать слёзы. Моё сердце болит за кузину. Как он мог сделать это с ней? Финли — самый милый человек, которого я знаю.

Рука Элая ложится на моё плечо, и я убираю свои ладони от лица. Я смотрю на него, и лицо Элая становится каменным.

— Она в опасности? — спрашивает он.

— Я не знаю. Я не знаю, кто он. Она говорит, что он работает в местном продуктовом магазине. Я не знаю, знает ли она, как его зовут.

— Как думаешь, есть ли у него возможность найти её?

Я качаю головой.

— Она не знала, где ты живёшь. Возможно, адрес моего отца можно выяснить, но определённо не твой.

— Можешь ли ты попытаться узнать у неё больше информации? Как его зовут?

— Если она начнёт говорить об этом, я могу попробовать. Я не собираюсь поднимать эту тему первой.

— Я знаю, что ты пообещала ей, но если она в опасности, мне нужно знать, Куинн. Если он последует за ней сюда, это может подвергнуть опасности тебя.

— Я сказала ей, что не расскажу, Элай.

— Тогда не говори мне, просто кивай, если я прав, хорошо?

Минуту я борюсь со своей совестью, прежде чем говорю:

— Хорошо.

Я чувствую, что разрываюсь надвое. Мне не хочется нарушать своё слово, но в то же время я хочу сделать правильную вещь и рассказать кому-то.

— Я предполагаю, что парень изнасиловал её?

Я киваю и снова начинаю плакать. Элай притягивает меня в свои объятия и держит, пока я плачу, думая о Финли.

— Почему плохие вещи случаются с хорошими людьми?

— Я не знаю, малышка.

Он вытирает слёзы с моих щёк и говорит:

— Мы защитим её. Попытайся узнать его имя, чтобы мы понимали, с кем имеем дело.

— Я попытаюсь.

***

Я опускаю руку вниз и хватаю его перевязанную ладонь.