Искупление
Шрифт:
– Вместе, – неохотно согласилась соламнийка. – А затем я пойду за Дамоном.
Дела шли плохо. Встревоженные жители деревни уже были готовы к переменам и не сводили глаз с Рагха, когда он шел по главной улице. Не успел драконид крикнуть, чтобы его не боялись, как был ранен неудачно брошенным хобгоблинским копьем. Сейчас о нем заботилась Рикали, которая усадила его на стул внутри небольшого дома – единственном стуле, который мог выдержать его немалый вес.
Она смазала раны на ребрах, плече и запястье сивака, а затем перебинтовала его.
– Свинство какое! Хорошо же они тебя отделали,
– Хобгоблинов, – поправил Рагх.
– Хобгоблинов и прочих, которые держали нас здесь в заключении. – Рикали закрепила на его плече бинт, который выглядел подозрительно похожим на лоскут детской пеленки, и отошла, любуясь своей работой. – Вот так-то лучше.
Вошли Вейрек и Фиона. Соламнийка взяла на руки ребенка и стала по-матерински его качать. Белокурый мальчик хлопал темными глазами. На ноге у него было странной формы родимое пятно, напоминающее чешуйку. Фиона провела по нему пальцем – родинка была твердой на ощупь. Девушка погладила ребенка по пухлой щечке. Его уши были округлыми, совсем не похожими на материнские. Насколько Фиона заметила, малыш очень походил на Дамона, и ей стало интересно, что скажет Вейрек, если узнает правду.
– Признаюсь, не ожидала увидеть вас живыми, – сказала Рики сиваку. – Тебя с Дамоном, да и Мэл-реда тоже, я слышала, ты говорил. – Она погрозила пальцем: – Я видела, как вас схватили несколько месяцев тому назад, но не смогла ничем помочь, приходилось думать только о ребенке и Вейреке.
Рагх вспомнил, хрюкнув при этом. Рикали тогда все о них рассказала Рыцарям Стального Легиона в Богами забытой тюрьме в Пыльных Равнинах, сделав это в обмен на обещание, что она и Вейрек будут в безопасности. Теперь полуэльфийка, очевидно, раскаивалась в этом.
– Не пойми меня неправильно, – сказала Рикали, поправляя последний бинт. – Я рада, что вы живы. Вы неплохие бестии. Но я не могу понять, как ты и твои друзья избежали петли.
– Это длинная история, я расскажу ее в другой раз, ладно? – устало сказал драконид.
– Не слишком-то много таких историй я смогу рассказать моему малышу, когда он подрастет, – весело ответила полуэльфийка. – Даже про деревню нечего будет рассказать. Проклятые хобгоблины не выпускали нас никуда несколько месяцев, и все потому, что Вейрек и некоторые другие сотрудничали с Легионом Стали. Вот и помогай после этого людям в нашем гнусном мире.
Драконид кивнул. Она была права. За добро редко кто платит добром.
– А что с соламнийцами? – вмешалась Фиона, не отводя глаз от ребенка. – Как я понимаю, им в этой деревне тоже симпатизируют?
– Свинство, конечно, – продолжала Рикали, хлопнув Рагха по спине в знак того, что работа окончена. – Но кого здесь только нет! Я удивляюсь, как мы с Вейреком и ребенком до сих пор уживаемся с ними. – Она сделала паузу и оглядела комнату. – А где Дамон? Вы не знаете, где он?
Фиона покачала головой:
– Нет, но я найду его. Обязательно найду. Я тебе обещаю.
– Хорошо, – сказала полуэльфийка, не совсем поняв, сложила руки на груди, а потом уперла их в бедра. – Можешь ему передать, что мы с Вейреком ушли отсюда, – нечего дожидаться, пока сюда вернутся
– В Эвансбург, я думаю, – сказал молодой человек, нервно оглядываясь, – он не был уверен, что они смогут уйти достаточно далеко в таком составе. – Может, не сегодня, но мы не задержимся, Рики. Если… когда… похоже, дело идет к тому, что монстры Рыцарей Такхизис…
– Разгромлены, – перебила его Фиона.
– Разгромлены, да, но теперь вместо хобгоблинов сюда придут сами рыцари. Эвансбург – город большой. Или, может быть, пойдем в Халигот и там останемся. – Вейрек огладил ладонями одежду, словно не знал, чем занять руки. – Я хочу, чтобы мою семью оставили в покое. Я лоялен к Легиону Стали, но сейчас не могу рисковать своей жизнью, не хочу повторять старых ошибок и оставлять Рики с ребенком в опасном месте.
Рикали забрала ребенка у Фионы:
– Передай Дамону, куда мы собирались уходить. И Мэлу тоже, ладно? Ты им скажешь? Я была бы не против снова их увидеть. – Соламнийка ничего не ответила. Тогда полуэльфийка повернулась к Рагху: – Объясни им, я сожалею о том, что сдала их Рыцарям Стального Легиона несколько месяцев назад. Скажи, что я должна была это сделать, ты же понимаешь. – Она погладила малыша по головке и нежно подула в его светлые волосики. – Объясни им.
– Конечно, я объясню, – пообещал Рагх, понимая, что это, возможно, еще одна ложь.
Драконид уже стоял в дверях. Заметив снаружи нескольких любопытных жителей деревни, он кивком показал на них Фионе. Девушка прошла мимо него на крыльцо:
– Да, передай это Дамону, сивак. Но поторопись. Когда я его найду, жить ему останется недолго.
Рикали вопросительно подняла бровь, но Рагх уже вышел, догоняя обнажившую меч соламнийку. Клинок, покрытый эльфийской вязью, был тщательно вычищен и сверкал на солнце.
В логове мглистого дракона
У Дамона кружилась голова – настолько ошеломляющими были запахи гор: камней, грязи и пыли, гниющей хвои, осыпавшейся с высохших сосен, потерянных во время линьки перьев ястребов, доносящиеся из невидимых гнезд. Он мог точно сказать, что недавно здесь прошли горные козлы и по меньшей мере одни волк, выслеживающий их. Из расщелины доносилось сладковатое зловоние гниющего трупа.
– Наверное, дохлый кролик, которого затащила сюда сова, – сказал Дамон. Он почуял бы и саму сову, если бы не сильный мускусный запах. – Да, она поедает кролика. – Теперь Грозный Волк услышал птицу – скрежет когтей по камням и треск плоти, разрываемой крепким клювом.
Он слышал, как ветер шелестит сосновыми иглами – теми, которые еще держались на ветках низкорослых кривых деревец, упрямо цепляющихся за расщелины в скалах, и теми, что устилали склон горы; слышал слабые звуки – и лишь через несколько мгновений понял, что это копыта козлов стучат по камням. «Как далеко они отсюда? – спрашивал себя Дамон, подозревая, что их разделяет серьезное расстояние. – Как далеко я могу слышать?» Кричала какая-то птица, судя по голосу – сойка. Раздался тяжелый вздох, который был громче, чем остальные звуки, а затем нахлынул отвратительный запах пота и давно не мытого тела.