Искупление
Шрифт:
— Согласен. Ваша помощь будет высоко оценена Германским командованием.
– В отношении остального я вам тоже помогу. Поделюсь имеющейся у нас информацией. Как и где мы будем с вами встречаться? Здесь можно только по выходным. Я сам приучил старожилов к этому. Надеюсь документы прикрытия у вас надежные?
— Подлинные. Встречаться мы можем здесь или в любом ином месте. Лучше всего если мы сможем это делать в Орджоникидзе подальше от любопытных и знающих вас людей. Тем более что насколько я знаю, вам по работе там приходится часто бывать.
— Все-то вы знаете. Хорошо. Я
— Согласен. Если вдруг я не смогу прийти, то вместо меня будет сержант— тот, что повыше. Вместо пароля он покажет такой же жетон что и у меня. О дальнейшей связи договоримся тогда при следующей встрече. Подумайте о нескольких наиболее удобных для вас мест. В крайнем случаи к вам домой зайдет один из моих парней в форме сотрудника НКВД. Я думаю что это не вызовет излишних подозрений?
— Нет. У меня отдельно стоящий дом, кроме того мне часто приходится по работе общаться с сотрудниками милиции.
— Прекрасно. Что сказать соседям я думаю, вы сами решите. Я так понимаю, вам предстоят расходы. Могу вам предложить некоторую сумму скажем в советских рублях или рейхсмарках для их покрытия?
— Лучше в рублях...
— Я таки думал. — Доставая из командирской сумки сложенную в несколько раз газету с деньгами и блокнот, сказал майор. — Здесь десять тысяч. Можете не пересчитывать. И если вы не против напишите расписку об их получении и готовности с нами сотрудничать. Знаете же сами что такое бюрократия...
— Конечно. — Написав расписку в протянутом блокноте, Георгий вернул его хозяину.
Уточнив еще несколько технических вопросов по организации связи майор отклонился и забрав своих людей ушел из парка. Георгий еще немного посидел в одиночестве, обдумывая разговор с Ланге. То, что должно было случиться, случилось. Давно жданные гости прибыли. Значит, посланец все-таки дошел и конец советской оккупации Грузии близок. Жаль, конечно, что конец русской оккупации принесут не англичане с французами, а тевтонцы. Но по большому счету это даже и лучше. Германцы всегда были более верными своему слову и имели более взвешенную политику в отношении грузинского народа не то, что представители Антанты.
Так в 1915 году в составе немецкой армии сформировали "Грузинский Легион", в состав которого вошли эмигранты-националисты, противники нахождения Грузии в составе Российской Империи. В 1918 году этот легион был переброшен из Германии в Грузию. К тому времени здесь уже стояли немецкие части, приглашенные правительством Грузинской Демократической Республики для защиты суверенитета молодой республики. Немецкие инструктора помогали формировать национальную армию. Черноморский порт Поти был передан Германии в долговременную аренду. Когда Грузия вошла в состав СССР, легионеры, часть офицерского корпуса и интеллигенции ушли в эмиграцию. Основными центрами грузинской военной эмиграции стали Париж и Варшава. В армиях Польши и Франции служили бывшие юнкера Тифлисской юнкерской школы. Были они в Германском Вермахте.
В 1938 году в Берлине для регистрации и наблюдения за жизнью
В том же 1939 году в Риме был созван конгресс представителей грузинских фашистских организаций Берлина, Праги и Варшавы, на котором было принято решение об объединении. Слияние группировок произошло в январе 1940 года в Париже, где было объявлено о создании "Грузинского Национального Комитета". Руководителем был избран лидер национал-демократов Александр Асатиани, которого затем сменил генерал Спиридон Чавчавадзе. В конце июля 1940 года в Риме вторично собрались грузинские "правые". Ими велись переговоры с лидером горской эмиграции Гейдаром Баматом о создании общекавказской фашистской организации, но договориться так и не смогли.
Об этом можно было бы, и пожалеть, но совершенно не хотелось. Одно дело, когда освободительным движением руководят умные и грамотные представители одного из древнейших народов христианского мира. Другое, когда к власти рвутся еще совсем недавно бывшими полудикими представители горцев.
Без нашей помощи немцам здесь будет сложно разобраться, что к чему. Наши цели с Германией совпадают и помощь немецкого командования нам просто необходима. А раз так, то я помогу обер-лейтенанту. Забрав пакет с деньгами, Георгий отправился по делам. Тем более что дома его ждал племянник, прибывший с сообщением от Хасана о необходимости быть на встрече руководителей партии в Орджоникидзе.
Глава
Из беседы штабных офицеров вермахта вечером 16 апреля 1942 г. Орша
– Ты все колдуешь с картой?
– Да Карл. Хочу кое-что для себя уяснить.
— Интересно что?
— Понимаешь, я хочу понять, что могут в ближайшее время предпринять русские на нашем участке фронта. И, кажется, у меня получается.
— Тоже мне секрет. Я и без твоей магии могу сказать Вилли. В ближайшее время русские перейдут в наступление. Если отвечать на вопрос где — то это будет район Витебска на соединение с Минской группой русских. Штаб ГА сейчас старается там укрепить оборону и готовит удар в районе Суража и Велижа силами 3 ТА и 9 Полевой армии с целью срезать угол Велиж— Невель.
— Могу тебе сразу сказать, что у нас там ничего не получится. Как и русских тоже. Но ты не совсем прав, считая, что я занимаюсь пустой тратой времени. Я вынужден тебя огорчить. Русские не будут наступать на Витебск. Им этого не нужно. Они на этом направлении перейдут к обороне.
— А как же прибытие подкреплений Ударным армиям, сосредоточенным в этом углу?
— Обычное восполнение текущих потерь. Если говорить о том участке, то надо ждать удара на Великие Луки и Невель.
— Бои там и так идут.