Искупление
Шрифт:
— Я не дам ему развод, Райан. Я не могу.
Я не могу.
Эти два слова больше всего огорчали его сейчас, когда он выехал на шоссе и направился к дому. В ту ночь, когда они были вместе на берегу озера, Райан понял, как она относится к нему. Кэри не разделила свою жизнь с ним не потому, что не хотела.
Она просто не могла. Ее слово, ее честь, ее отношения с Богом, ее решение любить — все это значило для нее столько, что она не могла рисковать этим. Вот таким уж человеком она была.
Вдруг
Через пять минут он сидел на заднем ряду и ждал, когда глаза привыкнут к полумраку. Вдали он слышал приглушенные голоса людей, иногда смех. Он оперся локтями о спинку скамьи перед собой, положил голову на руки и пытался понять, как он мог так запутать свои отношения с Кэри тогда, когда еще играл в футбол.
Что во мне не так, Боже? Я же любил ее. Почему я не добивался ее?
Слова Кэри снова вспомнились ему. «Любить — это значит принимать решения... решения... решения... решения».
Если это было так, он должен был принять решение звонить Кэри каждый день после травмы, даже если его и беспокоили его раны. Он должен был принять решение добиваться ее, пока ей не стали бы ясны его намерения. Он должен был решить подарить ей свою любовь и уделять ей не меньше времени, чем своей футбольной карьере.
Он подумал о том, как Кэри доказала свою любовь к Тиму, как она была готова остаться с ним несмотря на то, что часть ее ненавидела этого мужчину за содеянное.
Райан вздрогнул, поднял голову и оглянулся. Может быть, Бог научит его чему-нибудь новому о любви. Чему-то, что Кэри уже поняла, а Райан не понимал.
Он подумал о своей жизни, о работе тренера, о времени, которое он проводил с семьей и друзьями. Он был уверен, что во всем этом была любовь. Но только та любовь, которую он знал.
Любовь Кэри — та, что побуждает возвращаться к мужчине вроде Тима Джейкобса и молиться о том, чтобы Бог спас их брак, — была совершенно другой.
Он взял Библию с полки перед собой. Если любовь — это действительно решение, то прямо здесь, прямо сейчас, Райан хотел лучше понять, как она работает. Большинство знакомых Райана знали Писание лучше, чем он, но и он знал, где найти главу о любви. Он открыл Коринфянам 13:1 и начал читать.
Первые три стиха могли значить только одно. Что бы ни сделал человек, какие жертвы бы он ни принес, сколько бы добрых дел ни было на его счету, все это ничего не значит, если он действовал не из любви.
Это имело смысл. Райан продолжил читать.
В четвертом стихе начиналось конкретное определение, какой является и какой не является любовь. Сначала слова о том, что любовь долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, — почти ничего не сказали его сердцу. Но потом его взгляд упал на ту фразу, которая,
Любовь не ищет своего.
Он откинулся на скамью и вспомнил о тех днях, когда они с Кэри еще не были вместе, о начале своей футбольной карьеры. Она ждала тогда его с бескорыстным терпением. Как теперь ждала, когда Тим опомнится.
— Жди меня, Кэри. Когда я не буду так занят, я хочу быть с тобой. Правда.
Райан почувствовал ледяной ком в желудке. Неужели он правда говорил ей такое? Воспоминание об этих словах было горьким, он не мог усвоить его. Он посмотрел на стих и еще раз прочитал, что любовь не ищет своего. Так и есть, правда? Его любовь к Кэри была искренней по мирским меркам, но в глазах Бога она была эгоистичной.
Когда я не буду занят, я позову тебя, и я решу, когда настанет время, хорошо? Вот что он на самом деле говорил ей. Но почему он не понимал этого раньше?
Райан прочитал еще несколько стихов. Он начал мысленно перебирать все, чем, согласно Писанию, являлась любовь. Она всегда защищает... надеется... верит... все переносит. Все переносит. Последнее было словно удар по лицу. Если бы он был упорнее в своей любви к Кэри, он спросил бы ее, почему она отстранилась от него, почему не интересовалась им после травмы.
Все переносит?
Райан печально улыбнулся. Он был далек от этого. Конечно же, Кэри тоже должна была спросить его о девушке в палате. Но она все переносила много лет до травмы и ушла только тогда, когда подумала, что Райан отдал свое сердце другой.
С тяжестью на сердце Райан дочитал главу, но остановился на одиннадцатом стихе. Надежда начала наполнять его сердце, эти слова прогнали его печаль и скорбь. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.
Вот в чем разница, подумал он. В те времена футбольной карьеры он был просто младенцем — в том, что касалось мыслей и рассуждений. Но теперь у него был шанс сделать то, чего он никогда не делал раньше.
Любить Кэри так, как угодно Богу. Уважать ее и не желать владеть ею.
Слезы навернулись ему на глаза, когда он понял это. Любить ее теперь, утратив надежду быть с ней, было мучительнее, чем что-либо в жизни Райана. Но это будет любовь. Настоящая любовь. Взрослая любовь. После всех лет, что он желал Кэри, хотел ее и верил, что однажды она станет его женой, Райан знал: настало время по-настоящему полюбить ее. Так, как он должен был любить ее с самого начала.
Ему не надо было спрашивать Бога, как он должен любить Кэри теперь, когда она вернулась к Тиму. Господь уже подсказал ему ответ, так ясно, словно сидел рядом с Райаном в холодной пустой церкви.