Искупление

Кингсбери Карен

Она помнила историю дяди Фрэнка и была убеждена, что Тим ни в коем случае не собирается выяснять, есть у него склонность к алкоголизму или нет. Он не мог начать пить, или же? А вдруг он запил?.. На глазах у Кэри выступили слезы.

— Этого не может быть, — ее руки начали дрожать. Когда же закончится этот кошмар?

Мать обняла Кэри за плечи.

— Он был пьян, — она говорила спокойно и убедительно. — Я в этом уверена.

Кэри освободилась из объятий, поставила локти на стол и оперлась о ладони головой. Потом посмотрела матери

в лицо, ища ответа.

— Что он сказал?

Мать нежно прикоснулась рукой к руке Кэри.

— Тебе это не понравится.

Почему, Господи? Кэри сморгнула новые слезы.

— Все нормально, мама. Скажи мне.

— Ах, дорогая... он все еще хочет развода. Он просил передать тебе, что нанимает адвоката.

Кэри всплеснула руками и пошла в гостиную. Мать последовала за ней, опять обняла Кэри за плечи.

— Вся моя жизнь оказалась одной большой неудачей.

Мать прижалась щекой к затылку Кэри.

— Он ведь это серьезно, правда? Насчет развода?

Кэри посмотрела в окно, на шоссе и заросшие травой поля, где она играла в детстве. Тогда, когда она точно знала, что выйдет за Райана Тейлора. Тогда, когда она...

— Я не дам ему развод. Он сошел с ума и... попал в плохую компанию, — она повернулась и уставилась на мать, про себя умоляя, чтобы она поняла. — Однажды он одумается, — Кэри сглотнула, нащупав в кармане тест на беременность. — Кроме того...

Взгляд матери стал нежнее, она провела пальцами по щеке Кэри. Словно зная, что собирается сказать дочь, она заглянула Кэри в глаза и очень тихо спросила:

— Кроме того что?

Теперь не было смысла скрывать это. Если она беременна, это не будет потрясением. В конце концов, Тим — ее муж, и десять недель назад Кэри ничего еще не знала о его измене. Она прерывисто вздохнула, все еще глядя матери в глаза.

— Возможно, я беременна.

Мать не пошевелилась и не издала ни звука, но в глазах появилось какое-то затравленное выражение.

— Я... я думала, что это возможно.

Кэри смахнула со лба пряди волос и опять уставилась в Окно.

— Я купила сегодня тест, — она выдавила из себя смешок. — Если я беременна, мне понадобишься ты, и папа, и... все остальные. — Она моргнула, желая, чтобы слезы не появлялись опять, нo они были слишком близки, чтобы удержать их. — Мама, ты мне нужна! — всхлипнула она, чувствуя, как руки матери обнимают ее.

В голове у Кэри крутились вопросы, на которые она не находила ответа. Что, если она беременна? Что, если Тим стал алкоголиком, как его дядя? Что, если он нашел способ жениться на этой студентке? И прежде всего, где во всем этом Бог?

Постепенно свет забрезжил в сердце Кэри, и она вспомнила ту священную уверенность, которую почувствовала однажды, после проповеди по радио.

Не бойся... Я буду с тобой. Я буду оберегать тебя.

Кэри шмыгнула носом и обернулась назад,

глядя на мать и моля о том, чтобы она поняла.

— Мама... ты же понимаешь меня? Почему я хочу сохранить свой брак?

Мать провела рукой по волосам Кэри.

— Ш-ш-ш, детка моя, все хорошо, — теперь и мать плакала. — Конечно, я понимаю. Ты хочешь, чтобы все было так, как угодно Богу, и Богу это нравится. Мы бы очень хотели, чтобы твой брак сохранился, Кэри. Мы будем поддерживать тебя, что бы ни случилось.

Кэри удалось улыбнуться, потому что она знала: это правда. Что бы ни говорили о решениях Кэри другие, ее родители будут поддерживать ее.

Так было устроено семейство Бакстеров.

В инструкции к тесту на беременность было написано, что лучше всего его делать рано утром. Так что она отложила это до утра.

* * *

Она сидела на заднем сиденье машины своих родителей и только на полдороге к церкви вспомнила, что не сделала тест.

Очевидно, не просто забыла. В его результатах будет нечто необратимое, и Кэри была не готова с этим справиться.

Окрестности в окнах автомобиля, хотя и до боли знакомые, отвлекали ее от страхов. Она смотрела на фермы, поля и рекламные плакаты, а родители болтали на переднем сиденье.

Сегодня, собираясь в церковь, она испытывала смешанные чувства. Она ехала туда впервые с тех пор, как ушел Тим. Через несколько дней после его ухода Кэри позвонила в церковь и объяснила, что какое-то время не сможет преподавать в воскресной школе и петь в хоре. Когда секретарь спросила, что случилось, Кэри сказала только, что ей надо уладить кое-какие проблемы.

В принципе она не хотела ни с кем делиться своими проблемами, своим горем и болью. Но желание быть окруженной людьми, которые любят ее и помолятся о ней, было сильнее, чем потребность в уединении. Кроме того, она и так уже долго сидела в родительском доме, ничего не делая. Настало время просить помощи, поговорить с пастором Марком и договориться о консультации психотерапевта.

Так что в то утро она решила поехать.

В машине царило молчание, и Кэри вспомнила разговор брата с матерью на кухне, который она подслушала в то утро. Кэри спускалась по лестнице, желая погрызть крекеров или чего-нибудь кисленького, чтобы одолеть тошноту, но услышала голос брата и остановилась.

— Hу что происходит с моими сестрами? — негодование в голосе Люка удивило ее. Они с братом всегда много смеялись и восхищались друг другом, казалось, что так будет продолжаться вечно. Но в то утро он явно не был расположен шутить. Кэри никогда еще не видела Люка в таком настроении.

— Тише, Люк, она тебя услышит, — ее мать говорила так тихо, что ее голос был едва слышен за шипением сковородки. — Кэри ничего не могла с этим поделать, и ты это знаешь.

— Я просто хотел сказать, — Люк заговорил лишь немного тише, — что раз их воспитали в такой семье, как наша, они могли бы делать свой выбор получше.