Искупление
Шрифт:
Пальцы Энцо описывают круги на моем бедре, привлекая мое внимание к нему, в то время как моя грудь вздымается с каждым вздохом. Я инстинктивно наклоняюсь вперед, пуговица на его брюках притягивает меня ближе, но Маттео забирает мою руку, запечатлевая мягкий поцелуй в изгибе моей шеи.
— Это было для тебя, Stellina. Может быть, в следующий раз будет и для нас, — шепчет он мне на ухо, его братья кивают, пока я пытаюсь отдышаться.
Как, черт возьми, эти мужчины могут быть абсолютно бескорыстными в такой момент, как этот? Я бы ожидала, что они чего-то от меня захотят, выдвинут требования,
Это твой шанс, Рен. Не упусти его.
Это внутреннее напоминание заставляет меня благодарно улыбнуться им, когда я высвобождаю руки из хватки Маттео и снова быстро завязываю сзади топ на бретельках. Все трое наблюдают за мной, но не произносят ни слова, даже когда я поднимаюсь на ноги и открываю занавес которую Вито закрыл для конфиденциальности.
Я вздыхаю с облегчением, когда вижу, что мой телефон все еще лежит на столе, где я его оставила, и быстро хватаю его, снимая чехол, чтобы показать, что у меня внутри. Сделав глубокий вдох, я выпрямляюсь и снова поворачиваюсь лицом к ним троим, их взгляды полны любопытства, желания и опасения. Из-за чего, я не знаю, но сейчас не время спрашивать.
— Может быть, в следующий раз это будет касаться всех нас, — предлагаю я, делая шаг к Энцо и протягивая карточку, которую держу в руке, со своим именем и номером телефона.
Не сбиваясь с ритма и не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь на каблуках, мои ноги все еще похожи на желе, когда я направляюсь к выходу. Только оказавшись за двойными дверями, я разблокирую свой телефон и отправляю сообщение, которого, я знаю, они ждали.
Рен
Маячок выдан.
4
РЕН
Влага стекает по моему позвоночнику, пока я ерзаю на простынях, мой мозг медленно приходит в себя, но кондиционер, должно быть, выключили на ночь, потому что не может быть, чтобы было так чертовски жарко, когда я изначально погрузилась в темноту.
Открыв глаза, я хмурюсь, оглядывая комнату, пока прихожу в себя и вспоминаю, где я нахожусь.
Нью-Йорк.
Мне потребовалось почти шесть месяцев, чтобы привыкнуть засыпать в Филадельфии, где я выжидала момент, когда Луна вызовет меня, так что пробуждение в новом месте сеет хаос в моем бешено колотящемся сердце.
Воспоминания о прошлой ночи захлестывают меня, и я со вздохом плюхаюсь обратно на подушку. Проводя руками по лицу, я сдерживаю все, что может привести меня обратно в клуб, заставляя себя сесть и встать с кровати.
Мне не нравится чрезмерно анализировать все в постели. Это всегда был процесс в душе, и сейчас ничего не изменилось. Вместо этого я сосредотачиваюсь на осмотре комнаты, подхожу к окну во всю стену справа от меня и смотрю вниз на город во всей его красе.
Сейчас чуть больше восьми утра, что объясняет более интенсивное, чем обычно, движение в час пик. Высота моего номера такая высокая, что все выглядят как муравьи, не подозревающие о моих любопытных взглядах.
Я не могу не наблюдать за людьми в эти дни, задаваясь вопросом, что происходит в их жизни, что привело их именно в это место, именно в этот момент. Анализировать других людей, а не копаться глубже в себе, в любом случае предпочтительнее. Признание этого факта само по себе доказывает, что самотерапия работает. Я здорова
Хa.
Поворачиваясь лицом к комнате, я оцениваю происходящее должным образом. Я провела здесь всего десять минут, когда впервые приехала прошлой ночью, бросив свой чемодан и переодевшись в свой откровенный наряд за считанные минуты, прежде чем снова уйти. А когда я вернулась, я была настолько измотана оргазмом и вниманием братьев Де Лука, что едва стерла макияж и натянула пижаму, прежде чем провалиться в глубокий сон.
Здесь две кровати размера "queen-size" с прикроватными тумбочками по обе стороны от каждой. Небольшая гардеробная справа от меня, напротив кроватей, и ванная комната рядом с дверью. Простыни белоснежные, стены бледно-серые, а ковер насыщенного темно-синего цвета. С отсутствующими аляповатыми цветами красного и золотого это явно не отель в Физерстоуне, и я благодарна за это.
Со вздохом откидываю волосы назад и направляюсь в ванную, отчаянно желая принять душ и провести пять минут, заново переживая то, что произошло прошлой ночью. Ступая по плюшевому ковру, я сдерживаю отчаянное желание броситься на кровать и буквально ощутить прошлую ночь своими прикосновениями, но мне удается дойти до ванной, закрыть за собой дверь и быстро повернуть ручку душа.
Пока вода нагревается, я рассматриваю свое отражение в зеркале во весь рост. Мои платиново-светлые волосы едва касаются ключицы, из-за чего с ними трудно что-либо делать, в том числе укладывать их на макушке, как я привыкла.
Мои руки стали более стройными и мускулистыми, чем раньше, благодаря моим упражнениям и распорядку тренировок я справляюсь с ними почти каждый день. Я далека от той девушки, которой была в Академии Физерстоун. Я участвовала там в необходимых занятиях, таких как боевые искусства, потому что от меня это требовалось, но сейчас… сейчас мне это действительно нравится. Жжение, сила, физический контакт. Все это.
Еще одна вещь, за которую я должна быть благодарна Луне или, я думаю, ее отцу, Рафу. Это его спортзал, в который мне разрешается проникать по ночам.
Качая головой, я снимаю майку и шорты, бросая их к ногам, прежде чем скользнуть в душ. Ванная комната небольшая, но белая плитка делает ее менее унылой, так как здесь нет окон.
В тот момент, когда вода касается моей кожи, я запрокидываю голову назад, мое тело с облегчением прогибается под мощью брызг. Я стою неподвижно несколько минут, пока вода каскадом льется на мое тело, прежде чем, наконец, сдаюсь, позволяя своим мыслям вернуться к прошлой ночи.
Маттео. Вито. Энцо.
Братья Де Лука.
Единственная причина, по которой я здесь, моя попытка гребаного искупления, и все же у них есть возможность проникнуть мне под кожу. Развращая меня.
Когда Луна объяснила, зачем мне нужно установить на них маячок, я пробежалась по всем сценариям, которым меня учили в академии. Меня буквально обучали проникать, коррумпировать, присваивать — всему. Как ни крути, я освоила это.
Весь мой план состоял в том, чтобы слиться с толпой в клубе, моя одежда выполняла большую часть работы, и, возможно, получить шанс пофлиртовать с ними. При мне было два трекера: один на подошве ботинка, готовый к передаче в случае необходимости, а другой в виде визитной карточки с моими данными.