Искупление
Шрифт:
Глава 30
– Держите кисть твердой рукой, друзья, и используйте глубокие мазки. Вверх-вниз, вверх-вниз.
В небольшой художественной студии раздался сдавленный смешок. Прозвучало это так, будто кто-то подавился воздухом.
– Поэкспериментируйте со светом и грубыми мазками. Поиграйте с ними. Найдите подходящий для себя вариант.
Наклонившись к Хейвен, Келси пихнула ее локтем.
– Как думаешь, она специально это делает? – прошептала она.
– Что именно? – непонимающе спросила Хейвен.
–
Келси громко раскашлялась, пытаясь скрыть очередной смешок, однако остальные студенты сдержаться не смогли. Профессор не заметила происходящего – а если и заметила, то никак не отреагировала.
– Искусство – это личное. Работая, вы остаетесь наедине со своими принадлежностями, создавая нечто новое. Это чувственный процесс. Вы создаете любовь.
– Точно специально, – прокомментировала Келси. – Миссис Майклс – извращенка.
Поняв, о чем шла речь, Хейвен почувствовала румянец, покрывший ее щеки. Опустив кисть, она обвела взглядом абстрактные формы и линии на своем холсте, которые вдруг приобрели некий сексуальный подтекст.
– Прекрасная работа, Хейден. Потрясающе, – похвалила профессор, остановившись возле ее рабочего места.
Хейвен мягко улыбнулась, еще больше краснея.
– Спасибо.
– Не за что.
Оставшаяся часть занятия сопровождалась смешками и сексуальными намеками. Двадцать минут спустя занятие закончилось. Хейвен было настолько не по себе, что ей хотелось выпрыгнуть из собственной кожи.
Собрав свои вещи, она направилась прямиком к двери, надеясь отстрочить неизбежный и неловкий разговор со своей подругой, и спустилась с седьмого этажа в фойе. В спешке покидая большое кирпичное здание она на полной скорости налетела на человека, стоявшего на улице у парадного входа.
Понедельник определенно не задался.
– Прощу прощения, – моментально извинилась она, отстраняясь от молодого человека. Произошедшее, казалось, застигло его врасплох – не двигаясь с места, он смотрел на Хейвен, широко распахнув глаза. Они были необычного серого оттенка с голубым отливом. Его кожа была загорелой.
– Ничего страшного, – ответил парень, отпуская Хейвен. В его высоком голосе отчетливо слышался бруклинский акцент, который она часто слышала в Нью-Йорке. – Все в порядке?
– Да, – сказала Хейвен, отходя на шаг назад. – Все в порядке. Со мной все время такое.
– Что именно? – спросил парень. – Часто налетаешь на незнакомцев?
– Да.
Парень рассмеялся, на его лице появились ямочки.
– В такие моменты выражение «клеиться к людям» приобретает новый смысл, да?
Хейвен улыбнулась, услышав его шутку и с благодарностью отметив, что случившийся инцидент его не рассердил.
– Думаю, да.
Парень вновь начал что-то говорить, однако Хейвен не дала ему шанса закончить. Услышав позади себя
Дисциплина «Живопись II» – также известная как «Art from the Heart» – с первого учебного дня нового семестра особенно полюбилась Хейвен. В течение часового занятия она позволяла себе расслабиться и ощутить все, что накопилось в ее душе. Ей не нужно было притворяться.
Профессор говорила ей об отсутствии души в ее работах. Теперь Хейвен отдавала им всю себя.
– Как думаешь, мисс Майклс возбуждает да Винчи? – спросила Келси в среду, когда они вместе покидали студию. – Пожалуй, «Тайная вечеря» – настоящее порно для нее. Она сегодня все занятия изливала свои чувства об этом, – сделав паузу, Келси поморщилась. – Изливала. Фу, и я туда же.
Хейвен закатила глаза.
– Это картина на религиозную тему. Сомневаюсь, что она видит в ней какой-либо эротизм.
– Ладно, тогда «Мона Лиза», – сказала Келси. – Это ведь работа да Винчи, верно? Или Ван Гога. Или Пикассо?
– Да Винчи, – ответила Хейвен. – Как ты вообще учишься в Школе изобразительных искусств?
– Я занимаюсь совершенно другими вещами, – ответила Келси. – Я разрабатываю дизайн на компьютере, а вы занимаетесь любовью на холстах.
– Мы создаем любовь на холстах.
– Какая разница? – спросила Келси. – И то, и другое меня настораживает.
Покачав головой, Хейвен отвела взгляд от своей подруги, когда они вышли из здания. Ее глаза моментально встретились с парой серо-голубых, принадлежавших парню, с которым она столкнулась два дня назад. Он улыбнулся ей, слегка помахав. Хейвен покраснела от того, что он узнал ее.
– Видишь, я права, – подытожила Келси, заметив покрасневшие щеки Хейвен. – Вас всех это заводит.
В пятницу, покидая здание, Хейвен вновь заметила молодого человека. В следующие понедельник и среду он вновь находился на том же месте. Ровно в час дня они продолжали обмениваться любопытными взглядами, вежливыми улыбками и легким взмахом руки. Он все время находился на улице возле здания, слово кого-то или чего-то ждал.
В пятницу, две недели спустя, Хейвен попросили остаться после занятия. К тому времени, когда она покидала здание, коридоры были уже пусты, на улице не осталось ни одного студента. Выйдя через парадный вход, она надела рюкзак и, пройдя несколько шагов, остановилась. На углу здания, облокотившись на стену, стоял молодой человек.
Он поднял голову, когда она приблизилась.
– Привет.
Хейвен вежливо улыбнулась.
– Привет.
Оттолкнувшись от стены, от преградил ей путь.
– Помнишь меня?
– Да, – ответила Хейвен, чувствуя, как гулко забилось ее сердце. Было гораздо лучше, когда он ничего не говорил. – Я ведь не ударила тебя, нет? Мне правда очень жаль. Я спешила и…
– Расслабься, – перебил ее парень, рассмеявшись. – В тот день ты сбежала, поэтому у меня не было шанса с тобой поговорить.