Искры
Шрифт:
По откуда явилось это полное самоотречение, добровольное самоотстранение от жизни и мира?
Пyстынь — результат горестной участи страны. Когда жизнь не обеспечена и подвержена постоянным опасностям, она становится столь невыносимой, что людьми овладевает отчаяние. Они удаляются в пyстынь, где пытаются найти успокоение, если не физическое, то, по крайней мере, душевное. Постоянные невзгоды бросают человека в мир фантастических иллюзий. Будучи не в состоянии понять причины окружающих тягостных явлений, не будучи в силах бороться с ними и победить, человек теряет бодрость, впадает в уныние и начинает искать спасение и успокоение в тиши отшельнической жизни.
Постоянные несчастья и страданья влияют не только на людей слабохарактерных, но и на людей сильной воли.
Св. Григорий Просветитель
Можно было бы привести множество примеров из нашей истории, но и этих достаточно.
Отмеченные явления имели место в нашей истории не только в отношении отдельных лиц, но и целых монастырских братств. Убегая от преследований, будучи не в состоянии бороться с ударами, переделать существовавшие в миру дурные порядки, они впадали в отчаяние и предавались подвижничеству. В этом и следует искать объяснения того исторического факта, что возникновение пyстынь, по большей части, являлось прямым следствием целого ряда предшествовавших потрясений.
С целью наилучшего освещения затронутого явления возьмем эпоху нам более близкую, когда возникла пyстынь Ктуц.
В конце XVI века впервые появляется Шах-Абас старший, а в начале XVII века (в 1603 году) совершается его сокрушительное вторжение в Армению. Наша страна становится ареной резни и кровопролития. Османы и персы превращают весь край в груду развалин. Из Араратской области Шах-Абас уводит многочисленных пленных в Исфагань, и многолюдный край совершенно пустеет. Варварский погром, учиненный персами и османами, завершают разбойничьи шайки, называвшие себя Джалали. В это же время появляются Кёр-оглы и Гзир-оглы. Наступает голод и чума; они косят уцелевших от меча и плена жителей. Трупами покрывается страна. Хищники, поедая трупы людей, становятся до такой степени дерзкими, что смело врываются в жилища и из рук матерей хватают младенцев.
Вслед за тем страну постигают стихийные бедствия. В 1641 году произошло страшное землетрясение в Атрпатакане. Под развалинами погиб богатейший город Тавриз с величественными строениями, с роскошным дворцом персидских царей Шамказаном.
Ровно через пять лет — землетрясение в Васпуракане. Земля колебалась целых семь дней: обрушилась находившаяся около монастыря Огвоц гора Абегнер; завалив громадное ущелье, она изменила течение протекавшей здесь реки. Город Ван превратился в груды развалин; пали грозные башни крепости Шамирам. Разрушились полностью или наполовину следующие монастыри и храмы в окрестностях Вана: Верхний и Нижний Вараг, храм отшельника Тодика, монастыри Салнапат, Шушан, Гурубаш, Огвоц, Еремир, Срху, Бердак, Кендананиц, Крунк, Ангуснер, Алер, Аршак и находившиеся в самом г. Ване церкви: св. Креста, Богородицы, св. Сион, храм св. Знамения. Разрушительные силы природы, с одной стороны, жестокости и зверства тиранов — с другой, да еще голод, чума, — эти катастрофические испытания, против которых бессилен человек, естественно, ввергают его в состояние растерянности и безысходности. Жизнь и весь свет становятся для него морем слез и горя. Чтоб избавиться от этих мук, человек начинает возлагать все упования на бога, ищет спокойствия в загробной жизни. Он уверен, что наступает конец мира и торопится покинуть его. Отсюда возникает чувство полного самоотречения и стремление к уединению, к пустыннической жизни.
И, действительно, в годы тяжелых невзгод, когда стихийные бедствия, объединившись с лютым врагом, опустошали страну, в это время возникали в огромном количестве пустыни, скиты, которые быстро
Когда еще догорали превращенные в пепел османами и персами армянские села, а бежавшие в горы и ущелья поселяне не знали, где преклонить голову, когда жители городов, во избежание пленения, покидали дома и скрывались в пещерах неприступных гор, — в эти дни ужаса и тревог на левом берегу реки Варош, против деревни Плидзор, была заложена знаменитая Сюнийская пyстынь, в трех часах ходьбы от монастыря Татев. Она зовется еще Аранцская пyстынь.
Основателем великой Сюнийской пyстыни был епископ Саркис (1610 г.), настоятель Сагмосаванка. Он покинул монастырь и принял обет схимника после того, как в одной из пещер горы Арагац увидел отшельника с воздетыми к небу руками, неподвижно, как каменное изваяние, стоявшего на коленях: отшельник был мертв; неизвестно, с каких пор он застыл в пещере в нетленном виде. Епископ Саркис тут же дал обет покинуть мир и предаться подвижнической жизни. Соратником его был тер Саркис Трапезундский, опытный и образованный пастырь: после смерти жены он роздал свое богатство бедным и удалился в пyстынь.
Великая Сюнийская пyстынь стала называться монастырем Танаат, по имени того прославленного монастыря Танаат, который некогда был известен в Вайоцдзоре своим суровым аскетизмом. Монахи этого монастыря ненавидели, гнушались есть всякого рода горячую жидкую пищу — вот почему их прозвали «Танатяц» [69] . Питаясь сухим хлебом и водою, лишь в праздники разрешали себе употребление небольшого количества растительного масла, но мяса и вина — никогда!
Великая Сюнийская пyстынь восстановила былые религиозные правила и порядки, нарушенные вследствие неблагоприятных политических условий. Одновременно было внесено новое вредное клерикальное направление, столь чуждое духу армянской церкви, а именно: всякий член братства отрекался от своего «я» и целиком отдавал себя в распоряжение настоятеля: ежедневно, утром и вечером, он обязан был каяться пред игуменом в своих грехах и помыслах; отрекался от всякой собственности, все принадлежало братии и т. д. Не буду рассказывать о формах религиозного культа и подвижничества, о строгости монастырского устава и о невыносимой одежде, посредством которых иноки истязали, изнашивали себя.
69
«Танатяц» — сложное слово с древнеармянским окончанием; означает — ненавистник похлебок
За короткое время пyстынь превратилась в мощную организацию, приобрела громадную известность: сюда стали стекаться известные монахи; пустынь стала центром, школой, откуда выходили обученные иноки и, расходясь во все концы нашей страны, основывали новые пустыни на тех же началах и по тому же уставу. Назовем лишь некоторых из них.
Из великой Сюнийской обители вышел иеромонах Погос-чудотворец, который, как новый апостол, обходил страну из края в край со своими учениками, проповедовал учение Христа, убеждал строить храмы, монастыри, обители и всюду утверждал духовные братства.
Еще не успела просохнуть пролитая османами и персами кровь, еще полчища Шах-Абаса находились в Карабахе, в местности Котуклу, как сей рьяный проповедник отправился в лагерь Шах-Абаса, предстал пред ним и, низко кланяясь владыке, выпрашивал разрешения строить монастыри и обители. Шах-Абас отнесся милостиво к его просьбам и велел тут же написать грамоту. Хорошо знал шах слабые стороны армян: не трогай лишь их церквей и монастырей — и они отдадут врагу всё: и свою землю и самих себя. И с царской грамотой Погос стал обходить всю страну: побывал в Персии, где обновил Тавризский храм, оттуда прошел в область Гохтан, чудом открыл давно запертые двери монастыря апостола Фомы и учредил там духовное братство. Затем отправился в Астапат, основал монастырь во имя первомученика Стефана и другие храмы. Его энергия и симпатии, какими он пользовался среди суеверных почитателей, возбудили зависть католикоса Меликсета; последний заявил протест царскому наместнику Амиргуну, пребывавшему в Ереване, и потребовал, чтоб Погосу было запрещено учреждать святые места. После долгих пререканий с трудом удалось обуздать фанатика-чудотворца.