Искра
Шрифт:
Он грустно вздохнул и махнул рукой, вспомнив, что с той помощью случилось.
— Я вам очень благодарен за приглашение, но у меня есть обязательства, для исполнения которых мне в любой момент нужно будет уехать, — пояснил я.
— Эко завернул, — вздохнул Демин. — А чо не сразу позвали, дык сумлевались. Потому как ежели мы берем кого, то помогаем со сродством-то. А у тебя и артефакторика, и механика. Долго растить и дорого. Но Демин слово держит, эт тебе любой в Дугарске скажет.
Говорил он уже ради приличия — понял, что я не соглашусь, и был этим немного разочарован. Но даже если бы я не был
Дальше мы пошли все так же неспешно, с двумя остановками по дороге. На последней Демин внезапно вспомнил об осторожности и о том, что артель, ходившая последней к этому озеру, предупреждала о каких-то странностях. Причем конкретно ничего не говорили, только пугали, поэтому мои артельщики пришли к выводу, что те наврали, чтобы ходить к этому месту единолично — недалеко и доходно, если есть покупатель. И все же Демин перед отключением артефакта, глушащего звуки, еще раз напомнил об осторожности и необходимости глядеть сразу во все стороны.
Я продолжил работать с необходимым мне навыком. Незаметность когда работала, когда сбоила — видно, зависело от уровней тварей. С работающей Незаметностью я становился совершенно непривлекательным для плеток, и они переставали на меня нападать. Было ли это хорошо? С одной стороны — да, одежда и обувь изнашивались меньше. А с другой — нет, поскольку противниками плетки были слабыми, а навыки и кристаллы с них падали. Но выбора у меня не было: Незаметность надо качать, а терять кристаллы на прокачке мне хотелось куда меньше, чем недополучать кристаллы с плеток.
Механизмусы нам сегодня не попадались вообще, что меня обеспокоило, поскольку сродство к ковке падало только с них, а местную популяцию, кажется, если не выбили, то серьезно проредили. Пока еще она восстановится…
Озеро Мятное, к которому мы вышли примерно к полудню, оказалось противного грязно-бурого цвета. Никакой мяты вокруг него тоже не росло, так что вопрос по названию у меня появился, только спрашивать пока было нельзя: общались в Зоне преимущественно знаками.
Само озеро было огромным. Противоположного берега видно не было вообще, да и этот уходил что вправо, что влево за линию горизонта. В таком месте, если не знаешь нужной точки, бродить можно бесконечно — пейзаж ужасающе однообразен и уныл. Но деминская артель здесь хорошо ориентировалась, поэтому мы вышли, куда хотели.
Роли распределены были заранее: двое разошлись по берегу, чтобы где выкапывать нужные корешки, а где срезать нужные травы, а двое засели на широком валуне, с которого принялись забрасывать приманку — куски мяса на леске из конского волоса. Мелкая рыбка весьма противного искривленного вида начала клевать сразу, знай только забрасывай удочку, если так можно было назвать короткую палку с примотанной леской. Вылавливаемая рыбка в пищу не годилась даже после обработки, но весьма ценилась алхимиками как составная часть широкого спектра зелий. Как я понял, именно очередной заказ артель и выполняла.
Вообще, из всего разнообразия тварей Зоны без последствий для жизни и здоровья можно было есть всего несколько видов, да и у тех, по отзывам, вкус там был так себе, поэтому гурманы отсюда напрямую ничего не заказывали.
Я устроился рядом с теми, кто рыбачил — ковыряться в грязи желания не было, но и отходить далеко я не рисковал: с моей извращенной удачей сагрю на себя все что можно, а отошли от границы мы уже достаточно далеко, чтобы твари стали уровнем повыше — не факт, что я с ними справлюсь.
Сидеть ничего не делая, было скучно, и я знаком показал, что хочу присоединиться к рыбалке. Демин молча протянул мне точно такое же орудие, каким действовал сам.
Я отложил свой заплечный мешок, чтобы не мешал, приладил кусок мяса на крючок и забросил в воду. Рыбка клюнула почти моментально. И следующая, и следующая — я только успевал вытаскивать. Ловилось у меня все куда быстрее, чем у соседей, так что я невольно задумался о том, что Зона меня любит — не выдает ничего, с чем бы я не мог справиться, и постоянно подкидывает подарки. Поэтому, когда раздался особенно громкий бульк, я даже не насторожился, в отличие от соседей по рыбалке. Те, приученные реагировать на каждый посторонний звук, резко отпрыгнули от воды.
И почти сразу же всплыло нечто странное. Массивное тело чем-то смахивало на раздутую тушу сгорбленного карпа. Кроме привычных плавников обнаружились щупальца, толстые, как рука взрослого мужчины, и усеянные присосками и чем-то вроде костяных крючьев. Глаза, желтые и мутные, сидели по бокам широкой головы, а под ними зияла пасть с рядами зубов, кривых, и я бы сказал, игловидных, не будь пасть так огромна. То, что издалека походило на иглы, вблизи напоминало частокол металлических копий. А еще от монстра пошел мощный ментальный посыл — идти к нему навстречу. Настолько мощный, что у меня зашумело в голове.
Монстр ринулся вперед, щупальца хлестнули по воде, поднимая волну. Одно из них метнулось ко мне, обвивая валун. Я окончательно сбросил ментальное воздействие и отпрыгнул назад, но спастись не успел — липкая, скользкая петля еще одного щупальца схватила меня за ногу и рванула вниз.
Вода сомкнулась над головой, а в ушах зазвучал глухой, пульсирующий гул — будто сама Зона смеялась над моей удачей.
Глава 3
Вода обрушилась холодной, мутной, густой, липкой грязью, разом забившей и глаза, и рот, и нос, и напрочь дезориентировавшей. Щупальце сжимало ногу так сильно, что, если бы я не кастовал раз за разом щит и блокирование боли, ногу бы уже раздробило, а сам я ничего не соображал от болевых ощущений. Протащив под водой, щупальце поднесло меня к предвкушающе открытому зубастому рту монстра — видно, без приправы в виде местной водички этот гурман не обходится, не раскрывается без нее вся полнота вкуса добычи.