Искра соблазна

Город Шелей

– Зинка, этот пьяный придурок надоел уже! Выйди и обслужи его как следует, чтобы проваливал к чертям собачьим, – голос Анжелы, управляющей борделя «Под юбкой», был до того громоподобным, что ее слышали даже живущие в подвале двухэтажного здания крысы.

Клиентов она не стеснялась, да и в такой ранний час почти все они валялись на койках ее девочек, находясь в пьяном угаре. Трезвые в этом месте на ночь не оставались, спускали пар и убегали домой к своим

Отбросив в сторону шерстяное одеяло, Зинаида поежилась от пробирающего до костей холода.

Отопление в ее коморку никто проводить не собирался, а единственный обогреватель, который она раздобыла еще три года назад, вчера накрылся медным тазом и все по вине жирного борова, что похрапывал сейчас рядом с ней.

Надо же было так нажраться, чтобы не заметить по пути к кровати горящий ярко-красным светом источник тепла.

Часы показывали шесть утра. Если бы не расставленные на узкой улочке через каждые три метра фонари, за окном была бы непроглядная тьма, и не было бы видно, как на мокрую и грязную мостовую падали хлопья снега.

Поднявшись с постели, Зинаида тут же натянула на себя свисающие со спинки стула узкие джинсы и теплую кофту и направилась к двери.

Времени на то, чтобы умыться и почистить зубы у нее не было. Анжела задержек не терпела и все ее приказы должны были выполняться сию же секунду, иначе с вещами на выход.

А куда податься взрослой женщине без родных и гроша за душой, когда на улице зима? Только до ближайшей скамейки, чтобы замерзнуть там и избавить себя тем самым от тягот жизни. Но к этому она была не готова.

На первом этаже, у самой двери, переминаясь с ноги на ногу стоял давний Зинаидин клиент Васька Берендеев.

Мужику было под сорок, и пил он страшно, продолжая в свои годы делить однушку, что располагалась недалеко от борделя, со своей престарелой матерью, которой категорически не нравилось, когда единственный сынуля водил к себе «шалав» из публичного дома.

Зинаида с грустью подумала о том, что кровать в ее комнате сейчас занята клиентом. Никто из девчонок ей свою уж точно не уступит, а заниматься работой не в комнатах Анжела строго-настрого запрещала. Значит придется тащиться с этим пьянчугой на улицу, в самый холод.

Может он хотя бы на минет согласится? Чего-то большего она на морозе не выдержит, и в лучшем случае подхватит сильнейшее воспаление, а так как больничные в борделе не практиковались, от работы увильнуть не удастся.

Жалости к девочкам у Анжелы не было: хочешь здесь жить – работай, не хочешь работать – выметайся к чертовой матери. Вот и весь расклад.

– Зиночка, солнышко, – расплылся в пьяной улыбке Васька, – а я к тебе пришел. Соскучился!

Он подмигнул женщине и попытался сделать шаг в ее сторону, но споткнулся на ровном месте и чуть не упал.

– Вась, – подойдя к нему, с надеждой в голосе, шепнула она на ушко, – может в обед придешь или к вечеру?

Улыбка мужчины тут же превратилась в злобный оскал.

– Ты че сссссука, – запинаясь выплюнул он, – хочешь,

– Нет, конечно, – похлопала его по плечу женщина, пытаясь сгладить ситуацию и вернуть Ваську в доброе расположение духа, – просто комната занята, не хочу, чтобы ты яйца на морозе застудил.

– У меня яйца стальные, поняла? И хрен по колено, – вспомнив его сморщенный корнишон, Зинаида постаралась подавить усмешку, что вышло у нее с трудом, благо клиент был не в том состоянии, чтобы это заметить.

– Ну пошли тогда, жеребец мой, – накинув висевшую на вешалке куртку, что принадлежала кому-то из девушек, женщина открыла дверь и сразу натянула на голову капюшон.

Стоило им завернуть в темную безлюдную подворотню, как в Ваську будто бес вселился. Схватил женщину за руку и, прижав ее спиной к стене, обхватил второй рукой между ног.

– Снимай штаны, Зиночка, и раком вставай. Я уже третий день без бабы, скоро на стенку лезть начну, – хватка на ее лобке стала крепче.

– Вась, ты мне больно делаешь, – поморщилась женщина. Мужчина хоть и выглядел внешне задохликом и был пьян, обладал немалой силой, – давай по старинке, ртом тебя обслужу? Все по высшему разряду будет, ты же знаешь!

– Я тебе что сказал? Щель свою подставляй, шмара! Я за что деньги плачу? Или мне к Анжелке сходить? – мерзкий смех Берендеева резал по ушам, но сопротивляться Зинаида не решилась.

Молясь про себя, чтобы все скорее закончилось, она повернулась к мужчине спиной, дернула вниз молнию на джинсах, спустила их до колен и, наклонившись вперед, оперлась рукой о холодную стену, чтобы не упасть.

Васька громко хмыкнул и потянулся рукой к ее голым ягодицам, но в этот момент, позади них раздался чуть слышный рык.

Внимание мужчины он не привлек, а вот женщина забеспокоилась. Ни тигров, ни львов в городе и за его пределами не водилось, но зато все стены были расклеены афишами приехавшего пару дней назад цирка с дикими животными. Как бы один из тех зверей не вырвался на свободу.

– Вась… – договорить Зинаида не успела. Пристроившийся уже было мужчина резко оторвался от нее и полетел в противоположную сторону, с громким хрустом стукнувшись об стену и свалившись безжизненным кулем на землю.

Быстро подтянув джинсы, женщина заозиралась по сторонам в поисках напавшего на Берендеева зверя, но в темноте никого не было видно. Рычание тоже прекратилось, сменившись зловещей тишиной.

Держась дрожащей из-за переполнявшего ее страха рукой за стену, Зинаида сделала первый шаг по направлению к улице, что худо-бедно освещалась светом фонарей, но тут в дальнем углу раздался шорох.

Женщина обернулась, и встретилась взглядом с парой налитых кровью глаз.

В темноте сверкнули белые когти.

Две недели спустя, Город Зарград

Густую темноту заснеженной улицы разрезал яркий свет передних фар большого черного Форда, остановившегося у подъезда многоэтажки.