Искра Прометея
Шрифт:
Ожившая статуя что-то торопливо шептала, закрыв глаза, что-то, что Раиса не могла разобрать. Женщина внезапно поняла, что именно на таком языке разговаривали древние герои и, возможно боги. Вот почему она (да и все остальные гости, теперь она была уверена в этом) поняли от слова до слова всё, что сказал оживший Прометей:
Вместо холодного мрамора сквозь ткань она ощутила на животе горячие ладони, только не человеческие, нет, а какого-то иного существа. От этих рук и от земли шло странное живое тепло, и, вдруг женщина впервые за три года ощутила невыразимое блаженство и покой.
Кудри статуи бесцеремонно перебирал ветер, белесые ресницы закрытых глаз подрагивали, будто Прометей видел резкие вспышки, губы сосредоточенно шевелились, старательно выговаривая каждое слово.
А вокруг метались люди, падали сшибаемые скамейки и разбивались вазоны с цветами, кто-то истерично голосил из оркестровой ямы, кто-то истово молился на коленях, потрясая дорогущим распятием. К Раисе бежали задрапированные в чёрное охранники, полицейские в белых рубашках и беретах и персонал с расширившимися от ужаса глазами. Но они опоздали: всё произошло слишком быстро.
Прометей поднялся, гордо расправив широкую спину с крепкими мускулами и звучно, но уже устало, произнёс:
— Пусть лавровым венцом воссияет великое пламя Олимпа!
Сонмы новых героев грядут на пороге усталого века.
Пусть несут они знанье и свет, пусть ведут за собой человека!
Пусть воспрянет былое величье людей и титанов!
Статуя в мгновение ока приобрела свои прежние размеры, и террасу накрыла длинная тень. Золотоволосый гигант (невероятно!) покачнулся и направился вниз, по лестнице к песчаному пляжу. С пути Прометея во все стороны
Глядя в спину уходящей статуи, Раиса почувствовала, что под сердцем что-то есть. Словно маленькая пичужка, билась новая жизнь в её теле. Дыхание женщины перехватило, на глазах выступили слёзы от этих забытых и исколотых болью ощущений. А ещё она поняла, что Максим ушёл. Она прощена, прощена!
Полицейские и охрана, убедившись, что женщине ничего не угрожает, ринулись вслед за возмутителем спокойствия. Пока толпа бесновалась, загорелая фигура Прометея по колено погрузилась в воду, медленно огибая навеки осиротелый постамент. Затем море нежно обняло грудь титана, скрыв золотые кудри в своих бирюзовых волнах. Люди ошалело кричали с берега, фотографировали и орали в мобильные телефоны, но остановить не пытался никто, очевидно, опасаясь. Мало ли что может выкинуть взбесившаяся статуя? А вдруг бросится разрушать Афины?
— Рая! Доченька! — мать подбежала к женщине, хватая её за руки и торопливо ощупывая. — Что он с тобой сделал?
Подоспел отец и перепуганные сёстры. Семья с безграничным изумлением смотрела на как будто похорошевшую Раю. А Рая широко улыбаясь, сбежала по стёршимся ступеням к тёплому морю. Обойдя беснующуюся толпу, она склонилась над тёмными волнами и опустила в них руки, будто прощаясь с великим титаном.
"Теперь всё будет хорошо, — думала она, — теперь всё будет хорошо…"
Июль 2008