Исключительный момент

Вокс Натали

— Что это вы здесь делаете? — подозрительно спросила она.

В ответ он тоже нахмурился.

— Я как раз еду на ваше проклятое собрание, разве не ясно? Странно, как это вы не захватили с собой вашего блондина — чудо-собаку, он бы помог вам устроить там переполох.

— Хаммерсмит остался дома и ведет себя очень хорошо.

Линди не стала рассказывать, что как только она собиралась куда-нибудь уходить, Хаммерс обычно обнимал ее за ноги передними лапами и висел так, что нельзя было его оторвать. В этот вечер ей удалось отвлечь его, бросив яблоко

в комнату. Он погнался за ним, а она пулей вылетела из дома.

Ник Джарретт подошел к колонке. Линди схватилась за шланг, чтобы опередить его.

— Я приехала первой, — заявила она. — И из-за вас не собираюсь опаздывать на собрание городского совета.

— Зачем вам понадобилось втягивать в ваш крестовый поход весь город? И вам не поможет, и я только время потеряю.

Достав из кармана кошелек, он пошел расплатиться и вернулся к своему грузовику.

— Сейчас моя очередь. Дайте мне шланг.

— Я уже сказала, что приехала первой.

— А я уже заплатил. Давайте, наконец, сдвинемся с места.

Он ловко схватил шланг и опустил его в свой бак. Линди откинула прядь черных волос. Но летний ветерок тут же, как бы дразня ее, бросил ей на лицо еще одну прядь. Она не сдавалась. Как только Ник собрался закачивать бензин, она схватила шланг и переправила его в бак своей машины.

— Я была первой, и вы это знаете. Я остановилась по крайней мере на секунду раньше вас.

— Неужели вы не знаете, как обычно все делают? — урезонивал он ее. Профессор, это делается так: сначала вы платите, а потом вам наливают бензин. Все остальные стоят в очереди.

— Ну нет. У нас в Сантьяго делают не так. Мы придерживаемся общеизвестных норм поведения. Если вы первым взяли в руки шланг, то первым им и воспользуетесь. И не важно, кто заплатит первым. — Расслабившись, она, к несчастью, держала шланг не так уж крепко. Ник с легкостью выхватил его и стал наливать бензин себе в машину.

— У меня и без того хватает проблем, а тут еще донимают какие-то особы, свихнувшиеся на камнях, — бормотал он. — Давайте разберемся с этим проклятым собранием и покончим со всеми вашими делами.

— Оказывается, вы всем на свете недовольны не только утром, но и вечером. Это плохой признак. Вам бы не помешала порция моего ревеневого джема, честное слово.

Она потянулась рукой за его спиной, пытаясь вернуть себе шланг, но он преградил ей дорогу.

— Сказать вам, профессор Мак, что мне действительно не помешало бы? Поменьше злости и раздражения с вашей стороны. Я здесь всего несколько дней, а вы то и дело возникаете передо мной, как обезумевший чертик из табакерки. Хуже, чем ваш пес, когда у него баскетбольная лихорадка.

Он оглядел ее, не выпуская из рук шланга.

— А вы принарядились для этого собрания, Элоиза, а? Но мне не хватает вашей бейсбольной кепки.

Она покраснела. Нечего было отрицать — на этот раз она потрудилась над своей внешностью. Даже выудила из глубины шкафа шелковую блузку, которую ей подарила тетушка Элоиза к прошлому Рождеству и которую она ни разу не надевала. Тетя Элоиза была в восторге

от того, что у нее есть племянница-тезка, и всегда посылала Линди дорогие и бесполезные подарки. Эту блузку Линди терпеть не могла, у нее были свободные рукава, свисавшие у запястий, к тому же она была какого-то пугающе красного оттенка. Но это была самая элегантная вещь в ее гардеробе, а в этот вечер ей хотелось выглядеть элегантной и... женственной. Было ли это оттого, что она стремилась произвести наилучшее впечатление на городские власти или просто хотела выглядеть более привлекательной в глазах Ника Джарретта?

Линди еще больше покраснела, понимая, как глупо это было с ее стороны. Она вырядилась в блузку, в которой чувствовала себя неудобно, да еще вдобавок надела узкую юбку, а это значило, что передвигаться она теперь могла только короткими шажками, будто чуть прихрамывая. Ноги в колготках чесались, но хуже всего были босоножки на высоких каблуках. Глянув вниз, она убедилась, что ее ноги выглядели смешно в этой изящной обуви. Все ее попытки использовать какие-то женские уловки ни к чему не привели — на Ника Джарретта это не произвело никакого впечатления.

Линди закатала рукава, пытаясь закрепить их выше локтя.

— Джарретт, вы наверно думаете, что можете справиться со мной. Вы ошибаетесь. Вы не посмеете обидеть этих сов.

— Поберегите свое красноречие для выступления на собрании, профессор Мак. — Он наполнил до конца свой бак и полез в кабину грузовика. Потом высунулся из окна. — Позвольте дать вам совет. Займитесь опять поисками своих камней и прекратите беспокоить добропорядочных граждан. Я собираюсь начать строительство точно в срок. И ничто не может помешать этому.

Он пристально смотрел на нее, будто стараясь внушить ей свою правоту. Через минуту его грузовик отъехал от заправочной станции.

— Подождите! Вы не можете так уехать. Вернитесь!

Линди опять подвернула дурацкие рукава. Нет, Ник Джарретт не возьмет верх. И уж конечно, не приедет первым на собрание городского совета. Дай бог, чтобы у нее не кончилось горючее. Линди забралась в машину и рванулась за ним следом. Его грузовик виднелся впереди на дороге. Сквозь заднее стекло просматривалась широкоплечая фигура. Выжав газ до упора, она начала нагонять Ника. Беззастенчиво пристроившись сзади, она ехала так близко, что видела, как у него сузились глаза, когда он бросил взгляд в зеркало. Он прибавил газу и начал отрываться.

— Нет, не выйдет!

Она выжала из своей малолитражки все, что можно. Автомобилю было уже двадцать лет, но Линди не нужно было другой машины. Перестроившись в левый ряд, она пронеслась мимо грузовика Ника, победно махнув ему на прощанье.

— Ура! Салли, старушка, ты справилась с этим, молодец, — поздравила она свою машину. — Ты поставила его на место.

«Ап-чхи» — в машине что-то чихнуло в ответ, — «Ап-чхи, ап-чхи...»

Линди совсем не понравился этот звук. Как и то, что стрелка показателя горючего нырнула за нулевую отметку. Мотор работал на последнем издыхании.