Искаженное эхо
Шрифт:
– Нужно ломать, – скомандовала Аркстрид, сурово поджав губы: вот и расплата за непродуманное решение.
Демон действительно рассвирепел, раз кончает ее воинов с таким невозмутимым спокойствием. Надо было догадаться раньше, что он намного умнее тех, которые попадали к ним прошлые разы. А теперь, видимо, придется пленника отравить, и неизвестно еще, какой яд на него подействует наверняка.
Кто-то из воинов бросился в сторону кухни за топориками и ножами, кто-то в соседние комнаты за своим оружием.
И в этот момент дверь снова распахнулась и все увидели
– Объясни остальным сама, – по-хозяйски приказал демон вторе и уверенно зашагал в сторону своей комнаты.
Воины оглянулись на хозяйку и, не получив никакого приказа, сообразительно расступились перед ним, только Аркстрид осталась стоять на месте.
Хотя, видят всемогущие боги, ей, как никогда, нестерпимо хотелось спрятаться за чью-нибудь широкую спину. А демон шел прямо на нее, и в какой-то момент ведущей стало казаться, что вот сейчас… они столкнутся… но этого не произошло.
Он скривил губы с едва заметным презрением и обогнул Аркстрид так равнодушно, словно она была просто столбом.
Словно бадью помоев вылили на хозяйку, да не случайно, так бывает, а нарочно, с издевкой. И нужно бы что-то крикнуть… рассердиться… но от обиды и стыда язык точно отсох.
– Натерпимся мы от него бед, помяните мое слово, – тихо пробурчала пришедшая в себя первой Харрис, с жалостью глядя на побелевшую от унижения ведущую.
Аркстрид хотелось отвернуться, убежать, броситься ничком на постель и, закрыв уши ладошками, прорыдаться до икоты, до того блаженного состояния, когда в теле и в сознании побеждает безразличие и усталость.
Однако ей никак нельзя было показывать своей слабости воинам, которых вскоре придется посылать на верную смерть. И потому ведущая поспешила натянуть на лицо привычное, холодно-равнодушное выражение и совсем уже собралась отправиться к себе в комнату, забыв от расстройства про коз и приготовление завтрака. Вот только кольнул сердце слегка запоздалый вопрос: как случилось, что запечатанный лично ею демон спокойно разгуливает по дому и наводит свои порядки? Причем запечатанный не как-нибудь, а с применением огненных, самых сильных заклинаний защиты. И это следовало выяснить немедленно.
– Иди за мной, – кивнула Аркстрид виновато хмурившейся Парбин, наконец-то появившейся в галерее, и устремилась следом за демоном.
– Хозяйка… – прошептала Бин, когда они отошли на несколько шагов, – Урсы нигде нет. Я все обегала… и к собакам заглянула… и даже к трутням, хотя и не время.
– К малышам ходила? – привычно прикинув места, куда могла отправиться ночью подручница, так же тихо спросила Аркстрид, немного замедляя шаг.
– Ходила… потому и задержалась… везде проверила, ее заморыша тоже нет. Я сразу к выходу бросилась… дверь балкой не заложена… а на улице метель, следов не видно.
Значит, все же ушла, горько хмыкнула Аркстрид. Променяла родной дом, подруг и подзащитную хозяйку на чахлого заморыша.
Обидно. А казалась
Или… не решилась прийти прощаться? Мысли ведущей приняли другое направление. Неужели побоялась, будто не пойму, не пожалею?
Да, скорее всего, так, все домочадцы уверены, что для их хозяйки сила и сохранность дома важнее, чем мелкие личные заботы. Как свои, так и чужие.
Но ведь это неправда! Когда интересы дома и ее подруг не пересекаются, она всегда старается сделать уступки… хотя… не особенно часто такое случается, если честно признаться.
Возле двери в комнату демона Аркстрид замерла на несколько мгновений, набираясь решимости и пытаясь заранее найти слова, с которых нужно начать разговор. Ведь не кричать же, как ты посмел… если окажется, что демон выбрался сам. А вот как поступить, если среди домочадцев нашлась предательница… нет, такого просто не может быть.
Однако нужные, веские и мудрые слова так и не нашлись, а стоять дальше в нерешительности под дверью комнаты в собственном доме было как-то смешно… или совестно, и ведущая решительно толкнула дверь. Представшая перед ней картина оказалась так неожиданна и неприятна, что Аркстрид даже отстраненно порадовалась отсутствию заранее заготовленной фразы. Всякие слова оказались бы неуместны в такой обстановке.
Ее линия не была аккуратно прервана, как сделал бы любой из домочадцев, не понаслышке знающий, сколько силы и заклятий вложено в магические знаки. Никто бы не решился топтать знаки, опасаясь пагубного действия вырвавшейся исковерканной силы.
А все творившееся здесь лучше самой складной баллады поведало хозяйке о бушевавших в душе демона злобе и обиде. Или у демонов нет души? Наверное, у таких, каким был тишанотский, которого пришлось в конце концов отправить в подарок дракону, души и нет. А вот у неправильного защитника, вызванного ею из глубин мироздания, определенно есть… может, и не совсем душа, но нечто подобное.
Иначе как объяснить, что он не порвал одеяла и не разбил стол, зато растер в прах с таким старанием выписанные и наполненные силой символы?! И даже от безвредной после уничтожения знаков линии не оставил ни одного нерастоптанного кусочка.
Хозяйка подняла взгляд на демона, придвинувшего к постели стол и раскладывающего на нем какие-то изогнутые железки. Ах да, он же вчера с Гамират вроде подружился… вспомнила ведущая, и вопрос, куда она пойдет отсюда, решился сам собою.
А демон продолжал свое занятие с таким невозмутимым видом, словно, кроме него, в комнате никого не было.
Аркстрид беспомощно оглянулась на Бин, впервые в жизни не зная, что сказать чужаку, живущему под крышей ее дома, и сразу натолкнулась на ожидающий взгляд подручницы. Бин напустила на себя таинственность, совершенно не сочетающуюся с ее круглым румяным лицом, и многозначительно указала глазами на вторую постель. Ведущая проследила за ее взглядом и едва не охнула.