Искажение
Шрифт:
– Если бы ты ударил его в висок немного сильнее, он бы получил сотрясение мозга средней тяжести, – флегматично предупредила меня Нанао, глядя, как под воздействием таланта суккубы глаза пленника закатываются и закрываются. Рукс, пытаясь перебить воздействие дочери на свою свиту, невольно показала Мирен, как иммобилизовать разумного, не “выключая” ему головной мозг. – С ментальным допросом могла бы возникнуть проблема…
– Нана, предупреждаю. Увижу хоть ещё одно поползновение “пойду и убьюсь о врага ради высших целей и мира во всем мире” – я тебя сам прибью. Я понятно выразился?
– Д-да… – от явно не
– Остальных это тоже касается, – уже спокойнее предупредил я.
Если абсолютно посторонние люди вызывали у меня чувство острой необходимости оказать помощь, то от мысли, что что-то может случится с моими, разум начинала заполнять неконтролируемая ярость. Вообще-то тревожный сигнал для человека, всегда полагающегося на свой интеллект и холодный расчёт. Но… самоанализом займусь когда-нибудь потом.
– Ми, твой выход, – позвал я, рассекая Перевозчику кожу на лбу, а себе привычно уже прокалывая палец. Надо будет проследить, чтобы открытые раны не соприкасались – только заполучить гепатит или ещё какую-нибудь “интересную” инфекцию в результате попадания чужой крови в свой организм для полного счастья не хватало. Ну... поехали!
“Быстрый сон” – очень интересный режим работы мозга. Мы с Ми в детстве сначала очень веселились, когда смогли просматривать сны друг друга в процессе, потом занятие поднадоело. Как-то само сложилось, что мы стали пережимать канал телепатической связи во время сна, не давая ненужной информации беспокоить партнёра. Вспомнить о детской забаве опять пришлось после присоединения к нашей компании Куро-тян, которая отгораживаться и поддерживать фильтр на информационный трафик во сне научилась далеко не сразу. Но нет худа без добра: именно из сна Наны мы смогли узнать историю зеркал Малого ордена экзорцистов и то, как они попали в руки Кабуки. Сейчас Мирен предстояло сделать фактически то же самое: манипулируя своим даром, заставить введённого в полусон-полутранс лидера отряда Перевозчиков вытащить из памяти и прокрутить нужные нам воспоминания.
– Магистр?! – картинка, звук, целый спектр сопутствующих ощущений обрушились внезапно, без всякого перехода. Я рефлекторно попытался взять под контроль чужие руки и ноги, повернуть голову – но в ответ получил лишь неприятное ощущение собственной беспомощности. Такое чувство иногда бывает во сне – хочешь пойти, побежать, но сколько не стараешься – переминаешься на одном месте и ничего не можешь сделать… – Магистр, такая честь для нас…
– С честью потом, что по обстановке? – оборвал говорящего мой голос.
Собеседник почему-то оказался значительно ниже меня, ему приходилось серьёзно задирать голову вверх, чтобы со мной общаться. Только через пару мгновений до меня дошло, что я стою не на земле, а высовываюсь из люка, опираясь на его срез. На дрожащий от работы мощного двигателя металл.
– Информатор все ещё внутри тоннеля, связь с очень ограничена. Только несколько заранее оговорённых кодовых сообщений... – немедленно заюлил тип на земле, разрывая зрительный контакт. – Когда “оленя” подберёт отправленный спецтранспорт…
– То будет уже поздно, – бросил я придурку, соскальзывая в внутрь и захлопывая за
– Совет мастеров будет недоволен, – под бубнёж радиста с иронией в голосе прокомментировал сидящий на месте заряжающего мужчина.
Разительный контраст. Снаружи был совершенно дикий горный пейзаж с врезанной в склон каменной дорогой, и говорил я там с толстым чуваком, кутавшимся в самую что ни на есть простую монашескую сутану, не православную, католическую. Зато внутри я словно оказался в декорациях к одному из новых фильмов по “Звёздным войнам” – три человека, разместившиеся в отсеке, набитом разномастными пультами и электроникой, щеголяли в сверкающей жёлтыми бликами в свете компактных электрических ламп броне без шлемов.
– Совет может пойти в… – дальше автопереводчик Ми неожиданно дал сбой. Язык, опредёленно, напоминал всю ту же латынь, вот только слова и идиомы не вызывали вообще никаких ассоциаций. – Пропустить под самым носом такую кучу… навоза – это умудриться надо!
– Магистр, нам бы заправиться, – вклинился в разговор механик-водитель. – До точки топлива хватит, но для манёвренного боя горючки останется минут на десять, не больше…
– Продолжать движение, – я почувствовал, как под кожей моих щёк катнулись желваки. Впрочем, через секунду, я уже более спокойно произнёс: – Толстая крыса уже наверняка сидит верхом на передатчике и шлёт панические депеши, что мимо неё только что прошло три танка.
– Я бы на его месте тоже обосрался, – заряжающий откровенно веселился. – Выкатка одного нашего “мальчика” – уже форсмажор из форсмажоров, это все знают, а ты забрал с базы сразу всю спецтехнику!
– Если бы ты знал то, что знаю я, ты бы сейчас не веселился, – хмуро сказал я.
Картинка без всякого предупреждения сменилась. Аромат выпечки бьёт по обонянию, сквозь редкие просветы в облаках на город наискось падают жёлтые потоки солнечного света. На город? Ба, да это Париж! Никогда не бывал там вживую, но не узнать Эйфелеву Башню, возвышающуюся в каком-то километре справа, невозможно.
– Мои поздравления, Командор, – знакомый голос с рокочущими нотками. – Как видите, я оказался прав на счёт вас и оценки ваших талантов.
– Вы подозрительно хорошо осведомлены о нашей внутренней структуре, – я перестал разглядывать небо над головой и посмотрел на собеседника. Куроку Кабуки, конечно же.
– Увы, увы, – мешковатый клетчатый свитер и очки с тёмно-зелёными стёклами удивительным образом скрадывали излишне массивную фигуру демона. Можно было бы даже заподозрить использование магии, если бы её можно было использовать во внешнем мире. – Я уже слишком стар, и помню многое из того, что теперь считается... “секретом”.
Я поморщился – последнее слово Куроку произнес тем особым добродушным тоном, что распоследнему дураку становилось понятно, что он думает на этот счёт.
– Раз уж вам стало известно о моём назначении… Как Командор, я получил доступ к оперативным данным. И, разумеется, не мог не проверить своего… “друга”.
– Похвальная предусмотрительность, – улыбнулся Кабуки. Создавалось полное впечатление, что мужчина искренне радуется за меня-Командора, причём радуется так, как мог бы порадоваться за талантливого ребёнка, хвастающегося своими достижениями перед взрослым дядей.