Искатели
Шрифт:
– А это еще что? – пробормотал Роману, оглядываясь по сторонам.
На стенах висели предметы, которые точно здесь находиться не должны были. Несколько ржавых абордажных сабель, дно от бочки, штурвал корабля, моток каната, несколько якорей…
– Вещи с затонувших кораблей, показавшиеся жителям моря интересными, – догадался я.
Шаман направился к трону, встал у его подножия, отправив помощников восвояси. Вождь расположился рядом со стариком, двое оставшихся детей моря встали по бокам от трона. Нам отвели место у стены, откуда было удобно наблюдать за
В зал по одному стали заходить жители моря. Каждый из них останавливался перед шаманом, преклонял колено и что-то произносил. Старик всегда отвечал одинаково и окроплял голову поклоняющегося морской водой, которую тут же создавал из воздуха. К середине ночи поток прихожан иссяк. И тогда я направился к шаману.
– Постой, ты куда?.. – попыталась остановить меня Мара, но я только отмахнулся.
Подойдя к жителям моря, я встал на одно колено. Если старик удивился, то не подал виду (или я не смог разобрать его мимику).
– Благослови меня именем своего бога, ведь мы путешествуем по его морю. Пусть наше плаванье закончится успешно.
В ответ шаман пробубнил ритуальную фразу, я почувствовал, как на голову упали капельки воды. Встав с колен, я порылся в заплечном мешке, выудил из него медную, покрытую кожей флягу для воды и нож из хорошей стали. Протянул их старику и попытался объяснить жестами, что это дар. Шаман все понял. Вещи ему понравились, он тут же подозвал одного из стражников, что-то пробулькал и отдал ему подарки. Тот побежал к стене, чтобы пристроить их как украшения.
Потом мы все вместе прошествовали в первый зал. Стоявший посреди нее плоский камень и вправду оказался столом: теперь он был завален тем, что жители моря считали едой: сырой рыбой, крабами, разными водорослями, гребешками и даже тушками медуз.
Пир, на котором мы попробовали все, что показалось нам съедобным, длился долго. На корабль вернулись только под утро. В конце концов, мне удалось жестами объясниться с вождем и узнать, сколько остров продержится на поверхности. Мое предположение о полной Тиль оказалось верным, что я и сообщил Клешне. Бобо вел себя молодцом, к морским жителям не лез, держался храбро, делая вид, что вовсе ничего не происходит. Как всегда, ходил по палубе, отпуская дурацкие шуточки и время от времени разражаясь бранью. Большинство же моряков прятались по трюмам.
На четвертый день нашего пребывания на острове, жителя моря снова подошли к кораблю. Мы втроем спустились по штормтрапу, к нам вышел шаман. Он знаками объяснил, что я должен наклонить голову, и повесил мне на шею ожерелье из ракушек.
– Магический? – спросила орка, когда мы снова оказались на борту «Хромой Мери».
– Нет, – ответил я, теребя ожерелье. – Насколько я понял, таким украшением они выделяют лучших мужчин своего племени.
Зеленую почему-то очень позабавило мое предположение.
– Просто ответный дар! – надулся я.
Вскоре остров начал погружаться на дно. По знаку вождя, дети моря поддержали судно, чтобы оно не завалилось набок, не застряло и не ушло под воду вместе с рифами. И когда «Хромая Мери» легла на прежний курс,
– После всего дерьма задаюсь только одним вопросом, – произнес Клешня, глядя им вслед. – Не продешевил ли я с договором?
Мара
Мертвый остров быстро приближался. Гребцы налегали на весла. Лица у матросов были хмурые, в глазах метался страх. Еще бы – никому не хотелось в обитель некромантов.
Роману съежился между мной и Лэем, настороженный взгляд перебегал с нас на гребцов. Впервые за все время Лис пожелал остаться на корабле. Его уже не очень пугало, что команда отберет изумруд. На робкий намек вора о том, что нам, наверное, будет лучше без него, Лэй жестко ответил:
– Я обещал глаз с тебя не спускать. Так что пойдешь к некромантам. Погибнем, так все вместе.
На этот раз я решила вооружиться серьезнее: взяла Пламенеющий.
Клешня распрощался с нами, похлопал по плечам, со слезой в голосе заявил:
– Прощайте, ребята. Хорошие, задери вас акула, вы были люди… нелюди. И волшба, и меч, и задница… и все такое. В общем, буду ждать две недели, отдам последний долг, как говорится…
Вот с таким напутствием мы покинули корабль. Капитан наблюдал с борта за шлюпкой.
Я молча рассматривала Мертвый остров и думала, что он оправдывает свое название. Даже рассветные лучи Атика не в силах были украсить громаду, которая вздымалась посреди моря. Здесь все было черным: камень скал, выраставший из них мрачный замок, деревья, тянувшие узловатые ветви к небу, валуны и песок на берегу. Даже небо над островом было затянуто черными тучами, тогда как дальше простиралась яркая синь. Волны, ударяясь о берег, словно пачкались, теряя белизну пены и зеленоватую прозрачность воды. Остров гасил цвета, поглощал их, оставляя лишь один мрак.
Чем ближе становился берег, тем угрюмее делались лица матросов, будто и на них падала черная тень. Наконец, один из них сделал глубокий вдох и выдал:
– Господин магик, леди… может, вы уж дальше-то вплавь?..
Мы изумленно переглянулись. Моряки от ужаса стремительно теряли остатки разума.
– Да, может, как-то без нас обойдетесь? – добавил второй гребец.
На физиономиях матросов читались страх и откровенное желание выкинуть нас за борт и повернуть к спасительной «Хромой Мери».
– Прекратить панику! – рявкнул Лэй, и на его ладони появился маленький огненный шар. – Сейчас как жахну, сами за борт попрыгаете!
Разочарованно вздохнув, парни налегли на весла с удвоенным старанием. Когда до острова осталось не больше двух десятков ярдов, один из гребцов дрожащим голосом проговорил:
– Мертвяки… ходят…
Он был прав. Два разлагающихся трупа, стоя по колено в воде, тянули из моря третье тело, распухшее и синюшное. Еще один мертвец стоял чуть поодаль на берегу, внимательно наблюдая за товарищами. Увидев нас, он развернулся, заковылял в сторону замка.