Искатели счастья
Шрифт:
Потом прозвучало её имя - Марина, и сразу появился целый каскад впечатлений. Так вот откуда эти глаза цвета морской волны, эта глубина одиночества и безбрежность грусти. Мне захотелось поделиться с ней этим открытием, но вдруг произошло нечто ужасное!
– Так вот как моя жена сохраняет мне верность!
– раздался скрипучий голос. Из-за орешника вышел растрепанный мужчина и дохнул густым перегаром.
– Павлик, снова ты принялся за своё, - тихо произнесла Марина, с трудом сдерживая мучительный стон.
О, сколько в тот миг открылось в этих людях! Мне стали понятны их отношения
– А вы подходите друг другу. Оба красивы, одиноки, оба устали от серой толпы вокруг. Вы как два камня на одном колье - одинаковой чистоты и ценности.
– Послушайте, Павел, - сказал я, - прошу вас не обижайте Марину. Меня вы можете даже избить, если хотите. Я сопротивляться не буду. Но её, прошу вас, не надо обижать. Вчера я невзначай толкнул Марину, а сегодня встретил и попросил прощения - вот и всё. А столкнулись мы с ней именно потому, что шли в задумчивости, не поднимая глаз.
– Весьма благородно с вашей стороны, - произнес Павел, выслушав мои объяснения.
– Только не надо принимать меня за полного кретина. Вы оба одеты, как на свидание. Я знаю Марину с пяти лет и чувствую её лучше, чем самого себя. Поздравляю, сударь, она в вас влюбилась! Давно я её такой не видел.
Марина глубоко вздохнула, повернулась и быстро ушла. Павел даже не взглянул в её сторону. Он по-прежнему смотрел на меня с испепеляющей иронией. У меня в душе смешались боль, ревность, страх и жалость ко всем нам. Тогда я достал бумажник, сосчитал наличные и сказал:
– У меня достаточно денег, чтобы посидеть в ресторане. Вы не против?
– Отчего же! Только за!
Марина. Мужчины заявились к нам домой около двух ночи. Оба пьяные. Я положила их в спальне, сама прилегла на диване в гостиной. Под могучий храп двух мужских глоток я целую ночь провела в обществе своих мыслей и воспоминаний. Только под утро забылась тревожным сном.
Проснулась от неприятного чувства, что на меня кто-то смотрит. С трудом открыла глаза и, как сквозь туман, увидела двух мужчин, стоявших на коленях. Они с видом побитых собачонок смотрели на меня и сбивчиво просили прощения. В эту минуту они были так похожи, так единодушны. Я оставила их наслаждаться своей мужской солидарностью и уехала к маме. Жить.
Криминальные новости
Образ жизни у меня был достаточно мобильный. Приходилось ездить и по работе, и с паломниками по святым местам, но никуда не было так трудно попасть, как в храм, где служил мой духовный отец - иеромонах Марк. Как соберешься его навестить, так или дела наваливаются, или болезнь, или какая другая напасть. В таких случаях, приходилось рубить гордиев узел проблем решительно и без оглядки на последствия. Но уж если вырвешься к монаху, то и трудности все разом куда-то деваются, и болезни проходят, и несколько часов у него в гостях превращаются в кратковременную командировку в рай.
Со временем его храм, который был памятником истории и зодчества, превращался из руин в прекрасный дворец молитвы. Вокруг появились дома для притча и приезжих, трапезная - все строения с наружными галереями и балкончиками, в афонском стиле. Всюду шелестели
Отблеск Царствия Небесного в глазах монаха привлекал к нему разных людей из разных мест. На автомобильной стоянке я видел номера машин из Московской и соседних областей, и даже с Украины, Белоруссии и Молдавии. Однажды я спросил диакона:
– Как вы думаете, в чем причина такой благодатности батюшки?
Он оглянулся, удостоверился, что нас никто не слышит, и раскатистым басом по секрету сказал:
- Таких причин три. Во-первых, отец Марк девственник. За это, сам понимаешь, многое даётся. Потом, он же подвизался семь лет на Афоне - это школа суровая, но и самый прямой путь к святости... И потом, он… смертельно болен раком! По всем законам здравоохранения отец Марк должен был преставиться еще несколько лет назад, но Господь удерживает его на земле ради исцеления чад, которых он окормляет. Ведь наш батюшка - он даже изгнанием нечистых духов иногда занимается, - завершил свой рассказ диакон.
Однажды прямо на службу привезли такого бесноватого. Отец Марк несколько часов при всех прихожанах изгонял из него бесов. Под конец службы его самого пришлось выносить из храма на руках. Но больного он именем Иисусовым все-таки исцелил. Один из тех, кто привез больного, подошел ко мне и присел рядом на скамью. Познакомились. Сергей оказался офицером милиции, одним из тех редких типов, кого называют «честным ментом».
– Скажи, Сергей, - спросил я, - это что, на самом деле так трудно - быть честным?
– Да нет, нормально, - сказал он, опустив глаза. - Трудность в том, что ты выпадаешь из системы, и система тебе за это мстит. У нас ведь как? Ты обязан брать от нижних, отстегивать часть себе, а остальное нести наверх. А если ты отказываешься брать, то наверх ничего не идёт, и они начинают тебе создавать невыносимые условия работы.
– Как же тебе удается это выдерживать?
– спросил я с некоторой иронией, демонстративно глядя на его звездные погоны.
– Да всё по молитвам этого монаха, - ответил тот спокойно.
– Сам посуди. Проработал в милиции всего год, и меня послали учиться. После академии я попал в главк на Петровку, 38, где один из генералов носил мою фамилию. Меня, конечно, все считали его родственником и конфликтовать боялись. Должность у меня инспекционная, районные УВД - «земля» - передо мной на вытяжку стоят. Так что я еще могу позволить себе и честным людям помогать. Тем, которые пострадали от милицейского вымогательства.
– И что же, система тебе разве не мстит?
– Еще как!
– хмыкнул он.
– Меня в главке такой стеной молчания окружили, что в ушах звон стоит.
К нам подошла красивая пара, Сергей представил их: Игорь и Марина. Больной, которого исцелял батюшка, по имени Павел - муж Марины. Женщина взглянула на меня удивительно синими глазами - они были бы очень красивы, если бы в них не жило такое горе! Игорь бережно поддерживал её за локоть. Эти оба поразили своей красотой, они были похожи. Наверное, брат и сестра, подумал я.