Искатель
Шрифт:
Вариантов было множество, но ни в одном из них Ивао Хаттори не видел того, что с ним случится на самом деле. Тихая безболезненная смерть в полном сознании.
В полной темноте.
Полной тишины не завезли, но эти шорохи и трески вполне можно было представить звуками подползающих слуг Эммы О… хотя, на самом деле, это были живые люди. Вполне невредимые, нужно сказать, даже сохраняющие определенное присутствие духа. Все, кроме самого Хаттори, сейчас собрались у шахты лифта. Приток свежего воздуха был только там, вентиляция не работала.
Но кое-что оставалось и в других местах. Лежащий на полу Спящий Лис с трудом
«Кемоно но яри», (Копье для зверя) было пусть и не эксклюзивным проектом, но именно тем, каким премьер-министр должен был укротить дружище Шина, если бы тот слетел с нарезки. Несложный комплекс технологических решений в виде определенным образом сконструированной шахты лифта на базе «Цукумогами». Один сигнал с нужного пульта и на каждый этаж подземной базы подается мощнейший электромагнитный импульс, превращающий великолепной укрепленный и оборудованный бункер в яму с беспомощными обезьянками, готовыми как предстать перед судом, так и получить какой-нибудь добивающий «инцидент».
Вместо этого, «Кемоно но яри» было использовано против них. В самый ответственный, самый отчаянный момент, когда ополовиненный отряд Соцуюки с трудом отбивался от «броненосца». Крик о появлении второго был последним, что услышали они на базе, также как и доклад от «Суры». Искалеченный Накамура, которого оттащил Кирью, лишь успел доложить, что парень преследует цель, как активировалась электромагнитная ловушка.
Выжили все, кроме одного техника с сердечным имплантом и, наверное, его, Ивао. Его экзоскелет, обладающий неплохой защитой от ЭМИ, выгорел сразу, дотла, как и все внутренние импланты. Глаз, связь, еще несколько хитростей, датчиков и регуляторов. Удар был прекрасно рассчитан. Вся инициатива секретного отряда Соцуюки перестала существовать за пять минут.
— «Этого я не предполагал», — умирающий детектив, лежащий на полу командного центра, слабо усмехнулся, — «Я считал Сарабашири отдельным игроком или пешкой, но что, если это всё было нашей задумкой? Что если я и Шин игрались даже не в темную, а лакмусовой бумажкой? Проверкой, которую в любой момент было так легко нейтрализовать или выключить?»
Как идеально подошли «броненосцы». А зачем нужно большее? Да и большего Соцуюки никто бы не дал. Как он не злился, как бы не буйствовал в своих требованиях, но ни к одному действительно сильному «надевшему черное» он бы не смог найти подхода. Даже хорошо, что им попался малыш Кирью с его большой дубиной, иначе бы Шин точно нарвался на кого-нибудь калибра Годаэмона, который один может разнести всех его хваленых бойцов…
Трагично. Иронично. Логично.
Последнее он сейчас понимает. Действительно, Сарабашири-сан, если у Японии есть технология клонирования, персонал и техника, то зачем, в таком случае, нужны простые японцы? Слабые, потребляющие много ресурсов, болезненные и чересчур приверженные давным-давно отжившим традициям? Они только занимают пространство. Почему бы не заручиться поддержкой за рубежом, не превратить страну на десяток-другой лет в кромешный ад, который пожрет сам себя, предоставив место новым… людям?
Полумеры. Это он, Лис, сторонник полумер и компромиссов. Истинные гении всегда действуют на
«Акира, надеюсь, что тебя убьют», — подумал Спящий Лис, делая еще один жалкий судорожный вздох, — «И тогда твои демоны, сорвавшиеся с поводка, устроят этому миру другую судьбу…».
Тьма, она никогда не бывает стопроцентной, господин Ивао Хаттори. Мы, люди, всегда готовы познать её новые грани, и познаем их все, кроме последней.
Она, последняя, познает нас.
Глава 19
Маг и варвар
— Ты христианин? — спросил я, кивая на католический крест, свисающий с груди связанного человека, — Необычно. У меня есть к вам один вопрос, только подожди две минуты, я доем.
Рис, целая куча отварных овощей, четыре крупные печеные рыбы. Очень существенный перекус, предназначавшийся уйгуру, но тот предпочел съесть только мясо. Затем, забрав мотоцикл, на котором его подкинули до этой квартиры, он уехал в город. А я просто воспользовался подвернувшейся ситуацией в том же ключе.
— Так вот, — доев, я вновь обратился к бывшему владельцу мотоцикла, — Ты ведь, как христианин, понимаешь, что Адам и Ева не были христианами? Их просто держали в заповеднике, а затем пустили на развод в большой мир. Затем Господь неизвестной никому религии развлекался с человечеством уйму лет, весь Ветхий завет, делая всё, что захочет, а потом, так сказать, перезагрузил сервер, установив, через некоторое время, определенные правила… с помощью одноразового сына. Которого воскресил лишь затем, чтобы устроить небольшое шоу. Скажи, тебе это не кажется абсурдным?
Молодой парень лет двадцати, сидящий на полу, посмотрел на меня безумным взглядом. До этого он не отрывал его от лежащей перед ним на стуле кисти руки, но, видимо интонации моего голоса заставили его прервать медитацию.
— Концепции добра и зла тоже очень интересная вещь, — не дожидаясь ответа от связанного человека, имеющего во рту хороший кляп, продолжил я, — Видишь ли, мне кажется, что само понятие «зла» впервые придумал тот, кто испугался. «Зло», если посмотреть на род человеческий со стороны, это «то, что приносит мне вред». Например, я для тебя безусловное зло, потому что я напал на тебя, избил, отсек руку, затем связал и посадил на пол. Ты не думаешь о том, что, по сути, я не такое уж и зло, пока что, потому что оставил тебе еще много частей тела. Тебе не нравится то, что я с тобой сделал. Но зло ли я, если рассматривать этот конкретный случай? Всё-таки, ты бандит, наркокурьер, член банды, и ками знают, что уже натворил в своей жизни. С точки зрения Японии, ты зло, а я — добро, вот такой вот парадокс…
— МММ!!! — парень явно был со мной не согласен, но не мог аргументированно ответить.
Понятливо кивнув, я встал.
— На самом деле, добра или зла не существует. Есть разные точки зрения, разные векторы, разные результаты и разные методы их добиться. Для достижения результата используют различные средства, в том числе и «злые», не учитывающие интересов других людей. Многие из них некомпетентные люди считают неприемлемыми, но их мнением никто не интересуется. По причине некомпетентности. Сейчас я вытащу твой кляп, ты расскажешь всё, что меня интересует, и будешь, при этом, только отвечать на поставленные вопросы. Иначе я буду отрубать от тебя куски, пока ты не начнешь делать то, что мне нужно.