Искатель. 2014. Выпуск №9

Саканский Сергей Юрьевич

И о чем он только думает? Радоваться надо, что богатство на автопилоте само в руки плывет, а он еще какие-то трудности испытывает с решением: брать или не брать. Однако всё, что он в жизни хотел, — это строить катера и яхты. Разрабатывать. Испытывать новые модели, которые снились ему по ночам. Получалось, что неожиданное богатство выбрасывает, его из поля мечты в реальность.

Размышляя обо всем этом, он молча покручивал штурвал, в то время как Делла нежилась в солнечных лучах за его спиной, обняв дремного Барабана.

За

излучиной появилось встречное судно, Иван заложил направо, включил бортовые огни… Он не сразу разглядел, что это за катер, и пришел в радостное изумление, когда его черты встали на место.

— Это судно сошло с моей верфи, — обернулся Иван к своей спутнице. — Швертбот был запущен в производство три года назад. Продано уже двадцать восемь моделей. Эй, «Джинс»! — он хлопнул по крыше каюты. — Поприветствуй своего братца.

Иван дал длинный гудок. Встречный катер ответил, не сбавляя хода.

— Уж не Ламбовский ли это? — проговорил Иван себе под нос.

Делла глянула на него почему-то с тревогой.

— Тот астраханский покупатель?

— Почему бы и нет?

— Что ему тут делать?

— Не знаю, — беспечно ответил Иван. — Идет себе вверх по течению. На то и просил пригнать к началу навигации. Правда, медленно он что-то путешествует, — Иван разговорился, чувствуя радостное возбуждение. — Похоже, подолгу стоит на пристанях… Ты как-то заметила, что фамилия происходит от слова «сыр»?

Говоря, он повернулся к Делле и вдруг увидел, что лицо ее сильно озабочено. Что такое? Чем могло так смутить девушку появление второго «Джинса»?

Вскоре, как показалось ему, он понял причину: в кокпите встречного катера сидела девушка — светловолосая красавица, вальяжно развалившись, всем телом ловя ультрафиолет полуденного светила. Красавица видит красавицу… Встречный катер прошел недостаточно близко, чтобы разглядеть лица. Иван довольно смутно помнил, как выглядит Ламбовский, да и был капитан в широкополой белой шляпе, закрывающей голову до плеч.

Так или иначе, капитан второго «Джинса» не пожелал показываться и, похоже, вовсе не радовался этой встрече. Очень жаль. Иван бы с удовольствием расспросил его о впечатлениях по эксплуатации судна… Они разошлись. Иван оглянулся. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть. Девушка нагнулась и с улыбкой обратилась к кому-то, кто был в кокпите. И вдруг над транцем катера поднялась, туда-сюда посматривая, черная собачья голова.

19

В этом был какой-то тупой, непонятный ужас, будто Ламбовский — или кто там еще? — намеренно издевался над ним. Словно мимо только что проплыло зеркало.

Вдруг Ивана осенило. Какое там «издевается» — на фига это ему нужно! Человек в белой шляпе на катере «Джинс». На его борту — девушка и собака. Вне всякого сомнения — он также играет Амамутю.

Ладно, господин Сырников.

Повернуть и догнать… Но о чем он его спросит? Зачем вы прикидываетесь богом огня, почтеннейший? Бортовая красавица захихикает, а капитан катера покрутит пальцем у лба…

Нет, это всего лишь отговорка. Не потому он не повернет, что боится стать посмешищем, а потому, что просто — боится. Иван вдруг со всей очевидностью понял, что этот прохожий, Ламбовский или кто бы то ни было, — и есть настоящий Амамутя, поскольку ложный — это он сам.

Неужели он и в самом деле верит в легенду? Он покосился на Деллу, которая задумчиво смотрела вслед прошедшему катеру. Да, эта девушка достаточно закрутила ему мозги.

— Кто-то делает то же самое, что и мы, — сказал Иван.

— Я поняла, — отозвалась Делла.

— Если Ламбовский угреш, то это и есть он. Катер новый. Возможно, именно последняя модель. Вот почему ему был нужен «Джинс» и ничто другое.

— Да зачем ему это?

— Затем же, зачем и нам с тобой. Выясним в первой же деревне.

Очередное селение, где жила семья угрешей, было в десяти часах пути. Опасения Ивана подтвердились быстро. Все трое угрешей — муж с женой и пожилая женщина, мать, — вышли во двор, с удивлением глядя на «Джинс», пришвартованный к береговой коряге.

— Ты кто будешь? — угрюмо спросил мужик.

— А сам не догадываешься?

— И много вас тут? — подала голос женщина.

— Сыновья лейтенанта Шмидта! — сказал мужик и вдруг улыбнулся. — Ладно. Заходите. Вторая серия.

На крылечке он споткнулся. Оказалось, что с утра был здесь один гость, с которым он развязал и весь день не мог остановиться. Ложный Амамутя забрал бусы из камушков и две картины Дерека.

Мужика звали Виктором, его жену — Катей. Оба были изрядно выпивши и светились от радости. Под столом Иван заметил пустую бутылку из-под хорошей водки. Ламбовский, возможно, пришел к той же мысли, что и Иван, выставляя против местного самогона свою батарею.

Прямо они не говорили, слово «Амамутя» не произносили всуе, как того требовали правила, но картина вырисовалась довольно ясно.

— Теперь наше путешествие изменило смысл, — сказал Иван, когда они с Деллой вернулись на борт и он вывел «Джинс» на фарватер.

Девушка выглядела подавленной.

— Может быть, мы все же вернемся и догоним его? — предложила Делла.

«Но меня ждут в Саратове!» — чуть было не воскликнул Иван, но вовремя вспомнил, что обещал доставить девушку именно в Астрахань и именно на «Джинсе».

Делла будто услышала его мысль.

— Ах, я совсем забыла! Ты же хочешь продать свой катер.

— Швертбот, — буркнул Иван.

— Да-да, швертбот. Все это было для тебя лишь коммерческим предприятием. Прибыль — прежде всего для настоящего капиталиста.