Искатель. 2014. Выпуск №9
Шрифт:
Он распахнул дверцу и нажал на педаль. Часть пола плавно приподнялась на пружине, открыв душевую раковину, одновременно загородив углом панели унитаз и образовав над ним полочку для банных принадлежностей.
— Ух ты! И полочку подобрал точно по размерам, — в голосе Деллы впервые прозвучал восторг по отношению к чему-то, связанному с его работой.
— Ничего я не подбирал, — буркнул Иван, насупившись именно от этой мысли, что впервые… — Полочка с выемками для мыла и флаконов, вот этих типовых, что стоят
Иван показал Делле и другие прелести круизного «Чоппера», делающие его уникальным, единственным в своем роде. Затем они вышли на пирс, и он ловко перекинул трап с «Чоппера» на «Джинс». Барабан, уже поняв, что делать с этими объектами, легко взбежал на новую палубу.
— Швертбот вдвое меньше по длине, — продолжал Иван тоном экскурсовода, — всего около шести метров. Дело в том, что на стоянках приходится платить фиксированную сумму за судно до шести, а вот свыше — за каждый метр длины.
— Ну-ну, — сказала Делла, осматриваясь. — Определяющий фактор все же деньги.
— Да не мои это деньги! — вскипел Иван. — Платить на российских и европейских причалах будут покупатели.
Делла с удивлением глянула на него. Неужто и впрямь поверила, что Иван заботится лишь об удобствах заказчиков, а не хочет сделать свое произведение более привлекательным, снабдить многими уникальными нюансами?
Он распахнул переднюю дверь каюты, и Делла вошла внутрь, не наклонив головы. Таким малышкам всегда комфортно в речных путешествиях.
— Здесь всего одна комната? — удивилась она.
— Каюта, камбуз, кухня то бишь, и даже туалет — все устроено в одном помещении, что делает внутренность судна максимально просторной…
— Как? Гальюн и камбуз в одном?
— Совершенно верно!
Тайной целью этой экскурсии было все же отвратить Деллу от «Джинса», поскольку швертбот давно стоял в серии, а вот испытать в дальнем походе «Чоппер» еще не довелось, а уж продать его кому-то на Поволжье было бы большой удачей, поскольку он стоил в четыре раза дороже.
— И где же здесь… — Делла замешкалась, озираясь.
Иван продемонстрировал, как выдвигается унитаз, скрытый под рундуком. Он не стал расправлять ширму, отгораживающую его от остальной площади помещения.
— Можно привыкнуть, — произнес он с наигранной бодростью. — Лодочники вообще спят в палатках и готовят на костре. Или, может быть, мне все же переодеться в черную форму?
— Нет, — твердо сказала девушка. — Идем на «Джинсе».
— Ну что ж, — вздохнул Иван. — Тогда я и останусь весь джинсовый. Это форма для катера.
— Прямо-таки весь?
— Весь джинсовый, да. Как Олег Попов был весь клетчатый.
— Понятно.
— Клоун такой был, — сказал Иван. — Он был в клетчатых штанах, клетчатом пиджаке и клетчатой кепке. Весь цирк покатывался со смеху, когда он доставал носовой платок и тот также оказывался клетчатым. Или снимал ботинок, а там — носки… Может быть, ты теперь спросишь меня, кто такой Ленин?
— Не спрошу, — ответила Делла, с тревожным любопытством опустив взгляд.
— Нет, не джинсовые у меня носки, — сказал Иван, вздернув штанину.
Ему, стало грустно, даже защемило в груди. Лет двадцать разницы с этой девушкой. Разные эпохи, разные языки. Никаких крылатых фраз не употреблять. Ни старых комедий, ни всем известных книг. Совсем другое отношение к реальности. Прагматичное поколение. Они знают, чего хотят, а хотят они много и сразу. В любопытстве Деллы к своему будущему плавучему дому была какая-то беспорядочная жадность.
— Эту дверку можно запереть снаружи? — спросила она, указав на аварийный люк.
— Нет, а зачем?
— От воров, например.
— Владелец швертбота легко может сделать это изнутри, прежде чем выйдет через дверь каюты.
И так далее. Не успокоилась, пока не осмотрела и не потрогала каждую деталь. Так и лазала по всему судну, впрочем, не выпуская из руки бутылочку с водой и постоянно отхлебывая из нее.
— Ну, вроде все показал, теперь можно двигаться, — сказал Иван. — Да, вот еще маленький холодильник, китайская модель, поставь туда свою бутылочку. Да и воды пить в жару много не советую.
Он выбрался в кокпит, вышел на пирс и снова переставил трап к «Чопперу». Отвязал оба троса с кнехтов и прыгнул на палубу «Джинса». Катер, теперь свободный, медленно пошел, разворачиваясь от толчка, и окружающий мир приобрел свое относительное движение, как это будет теперь долго, пока они не сойдут на берег. Иван повернул ключ, и двигатель тихо зарокотал.
Логичнее было бы доставить «Джинс» на трейлере и сбросить прямо в Волгу, а не идти каналом имени Москвы через шесть шлюзов, но Иван прекрасно понимал, что в таком случае впечатление получится не столь ярким для девушки. Путешествие надо начинать с Нуля.
Спустя минуту «Джинс» вышел на середину затона, обогнул бакен и лег на фарватер реки. Причал, «Чоппер», будка сторожа и дебаркадер выглядели отсюда на удивление маленькими. Руденко вышел из цеха и встал рядом с Гришкой, оба смотрели вслед уходящему катеру. Все это ползло, уменьшалось, пока и вовсе не скрылось за купами вязов; за поворотом реки.
В детстве, сидя на обрыве над Волгой, глядя, как мимо идут баржи, Иван думал, что тоже когда-нибудь уплывет по реке. Он очень любил стихотворение Некрасова, знал его наизусть и повторял, как заклинание.