Искатель. 2013. Выпуск №5
Шрифт:
В Баренцевом море в штормовых условиях перевернулся и затонул сухогруз «Одесса». Тела моряков не обнаружены. Предположительно экипаж насчитывал тридцать человек. Предписано всем судам, находящимся в акватории Баренцева моря, обращать внимание на плавающие обломки.
Редко когда в июне в Баренцевом море бывают шторма. Этот начался 1-го июня и отправил на дно несколько суденышек-ра-ботяг.
Двое суток свирепый шторм трепал жалкий спасательный плот.
Пятерых
Влага, пот, грязные тела, моча и остатки пищи заполняли это маленькое пространство; воздух внутри плота был плотен и неприятен.
Морякам не удавалось передохнуть ни минуты в эти двое суток.
На третьи сутки боцман, очнувшийся раньше других, понял, что шторм затих и их уже никуда не несет и не тащит. Больше того, они были неподвижны! Совсем неподвижны! Все матросы провалились в тяжелый сон. В верхнем иллюминаторе боцман, с трудом разлепив глаза, увидел яркий солнечный свет и… радугу. Заставив изломанное тело приподняться, он увидел, что радуга перекинулась через огромное водное пространство.
Еще он обнаружил, что плот их неподвижно стоит на огромном скальном языке, полого спускающемся к воде.
— Ребята, подъем, мы на суше!
Началось вялое шевеление тел.
Во рту у каждого из матросов было сухо, и языки их еле ворочались.
— Еще бы малость поспать.
— Пора раздраивать люки!
— Воды бы! — сквозь сон прохрипел кто-то.
— В кошелях между иллюминаторами пристегнуты термосы с водой, — голос боцмана набирал силу. — Передохнем чуть-чуть, и надо будет просмотреть продуктовые ящики, оглядеться! — Он с усилием расстегнул молнии матерчатой дверцы.
Мурманск, ул. Ленина, 64
Здание Управления уголовного розыска МВД
по Мурманской области
10 июня
— Лейтенант Шелабнёв! Вы Ленинградскую школу МВД окончили?
— Да!
— Я тоже. Вы, я смотрю документы, уроженец нашей области?
— Да, так точно. Я из Кандалакши!
— Знаете, значит, Кольский, иные районы области, хорошо?
— Да, пришлось в свое время поездить.
— Это вам здорово поможет в работе. Нам приходится много передвигаться. Самим или с привлечением СОБРа, или Мобильного отряда особого назначения.
— А в основном, какого вида преступления у нас бывают?
— Ну, мы с тобой будем в основном заниматься убийствами. Это значит — розыскные мероприятия, засады, облавы, погони,
— А что еще, товарищ капитан, из правонарушений встречается в области?
— Много краж разного рода. Автомобили, прочие транспортные средства. В сельской местности, так как вокруг много воды — морей, озер, рек, — крадут лодки, моторы, бензин. Иные направления деятельности МВД — против наркотиков, захвата людей, торговли людьми. Без дела не сидим.
Много преступлений и происшествий связано с употреблением…
Вот, например, пропала продавец одного сельского магазина. Родня не заявляла об исчезновении. Такой родни просто-напросто не было! Но покупатели-то есть! Заволновались! Еще бы! Который день собираются у магазина, а так было уже три дня, а продавец отсутствует! Оказалось, забурилась она с приезжими рыбаками на острова! Гуляй, открытая душа! Наслаждайся родной природой! Любуйся на закаты у моря!
Или ребята напились. Дело было в одном поморском селе зимой. И помчались на двух тракторах по льду. Или на рыбалку, или наперегонки решили прокатиться. Возле островка одного сначала один трактор нырнул под лед. Потом — другой. Один «гонщик» выплыл, другой нет.
Еще такие случаи были. Типичные для наших мест. Как известно, в полярную ночь у людей сдвигается верхняя надстройка. Биочасы сбиваются. Все-таки это монотонное, сонное время ломает психику людей, и очень здорово ломает! Настроение угнетенное, состояние подавленное. Душа требует какой-то встряски! И встряски добиваются таким способом: напьются и стреляют по тещам.
— О подобном слышал, — сказал лейтенант. — Ведь даже на настроение очень влияет наша погода!
— Советую взять в архиве несколько дел, ну, два-три, — продолжал капитан. — Почитать! Войти, так сказать, почувствовать атмосферу!
Прошел час, затем еще один.
Понемногу внутри плота возобновилось оживление. То одна сонная фигура, то другая, приподнималась, осматривалась. Наконец кто-то поднял и закинул наверх полог. Дышать стало легче. По одному моряки стали вылезать наружу.
Каждый, кто появлялся на воздухе, видел скальный выступ, далеко выдвинувшийся в море, на который вынесло плот, широкий песчаный пляж, манивший размять усталые ноги и скрюченные тела.
— Да, поставь тут пальмы — и не отличишь от какой-нибудь Бразилии с ее Копакабамой.
— Где же этот Шойгу, где его хваленая спасательная авиация? — Главный механик окинул взглядом безоблачное небо. — Флотские где? А береговая охрана, наконец?
— А ведь радист стучал, выстукивал сигналы! — заметил один из моряков.
— Так Шойгу же перевели куда-то, я слышал, — поправил Женя Никитин главмеха.
— Интересно, кто-нибудь еще, на других плотах, спасся? — спросил рыжий механик, из-за сморщенного лица, изборожденного многочисленными морщинами, прозванный Изюмом. — Море-то кругом совсем чистое!