Искатель. 1992. Выпуск №6
Шрифт:
— Мы бы нашли мистера Пикока, если бы поехали туда прямо сейчас?
— В это время дня в субботу? Сомневаюсь.
— А он придет сегодня вечером к мистеру Степаняну?
— Он всегда там бывает.
— Значит, мы его увидим.
— Мы?! Вы пойдете туда?!
Я выратащил на него глаза.
— Пить хочется, — сказал Вулф. — В ручье лежат две банки пива.
Я поднялся и пошел за ними.
В двадцать минут шестого мы, четверо мужчин, сидели в комнате дома Гривов, где были развешаны картины, ленточки и медали и хранились серебряный кубок и седло. Кэрол Грив и Флора Итон, несчастная вдова, готовили на кухне настоящую форель по-монтански к назначенной
Вулф покачал головой.
— Мы ждали вас. Я здесь уже три дня, мистер Фокс, и вы, наверное, недоумеваете, почему я не встретился с вами раньше.
— Да нет, я был слишком занят, чтобы размышлять над этим.
— Завидую. А я только и делал, что размышлял. — Вулф окинул всех взглядом. — Меня, джентльмены, познакомил с вами мистер Гудвин, и, назови он какую-либо причину, по которой можно было бы заподозрить кого-то из вас в убийстве Филипа Броделла, я бы не стал тянуть с нашей беседой. Я все еще не потерял слабую надежду, что кто-то из вас, сам того не подозревая, знает что-то стоящее. Если бы я стал задавать вам вопросы, на это ушло бы несколько дней. Поэтому давайте просто побеседуем. Мистер Фокс, начнем с вас. Расскажите мне о Филипе Броделле и его гибели.
— Ну, какой из меня рассказчик? — Мел взглянул на меня, потом перевел взгляд на Вулфа. — Я вроде бы все сообщил Арчи.
— Знаю, но позвольте все-таки вас послушать. Начинайте!
— Ну что ж. — Мел закинул ногу на ногу. — Я перебросился с Броделлом самое большее двумя дюжинами слов. Еще прошлым летом. Как-то воскресным утром я делал кое-какие покупки у Вотера, а он подошел ко мне, представился и сказал, что хочет купить старую веревку. Он спросил, нет ли у меня такой и не продам ли я ее ему. Да, пожалуй, даже и двух дюжин слов не набралось бы. Я сказал, что такой веревки у меня нет. Возможно, я видел Броделла еще раза два, но не говорил с ним — он меня совершенно не интересовал. А когда выяснилось, что он отец малыша Алмы, его, естественно, здесь уже не было. Тогда разумеется, он для меня уже что-то значил, потому что Алма… Ну, когда ей было всего пять лет, я вытаскивал иглы дикобраза у нее из ноги. О Броделле тогда много судачили, но мне особенно нечего было сказать, разве только то, что я бы с него живьем спустил шкуру.
— Возможно, вас и следует подозревать?
— Как хотите. Шериф меня тоже подозревал.
— А сейчас?
— Харви оказался добычей позаманчивей меня, и он пришил это дело ему. К тому же Харви в тот день был один, со мной же постоянно находился Эмметт Лейк, а какое-то время и Пит Инголс. Шериф знает, что Эмметт ради меня врать не станет — ведь он считает, что моя работа должна была достаться именно ему.
— Вздор, — заметил Эмметт.
На него не обратили внимания. Вулф спросил у Мела:
— Вы знали, что Броделл вернулся?
— Это знали все. Пит рассказал нам об этом на другой
— Знаю. Спор возобновился в среду вечером?
— В какой-то мере. Мы немного успокоились и спорили не так горячо. В четверг мы тоже спорили, но уже совсем вяло. Харви сказал нам со слов Кэрол, что Алма не видела Броделла и видеть его не собирается. Но, как я рассказал Арчи, мы с Питом толковали о Броделле после ужина, возле большого загона. А он в то время уже лежал на валуне с двумя дырками в теле. Меня это еще раз убедило, что зачастую говоришь о том, что не соответствует ситуации.
— Продолжайте, пожалуйста.
Мел покачал головой.
— А нечего продолжать. Я знаю, вы хотите доказать, что Броделла застрелил не Харви, а кто-то другой. Я тоже хочу этого не меньше вас с Арчи, но ведь прежде чем клеймить теленка, который спрятался в кустах, его нужно пайтй и связать. Как насчет мальчишки Хейта?
— Мистер Гудвин его исключает.
— Пустой номер, Мел, — сказал я. — Я потратил на него все утро, но там все чисто.
— А где же нечисто?
— Трудно сказать. Потому мы и собрались здесь. Мистер Вулф надеялся, что вы скажете что-то такое о Броделле, что наведет нас на правильный путь.
Я был слишком занят и особенно не прислушивался к разговорам. За эти две недели я всего раз был за ручьем, хотел повидаться с Харви в Тимбербурге, но Морли Хейт мне не позволил. Боже, как бы мне хотелось, чтобы на нем поставили клеймо.
Взгляд Вулфа переместился вправо.
— Мистер Лейк, расскажите мне о мистере Броделле.
— Черт бы его побрал, этого Броделла! — сказал Эмметт.
Правда, выразился он иначе. Около года тому назад я получил письмо на четырех страницах от одной старой леди из города Уичито, штат Канзас, в котором сообщалось, что она прочла все мои опусы и что, как только каждому или каждой из ее четырнадцати внуков и внучек исполнялось двенадцать лет, она дарила им экземпляры моих сочинений, чтобы им было с чего начать. Если я возьму и напишу, что на самом деле сказал Эмметт Лейк, я наверняка потеряю старую леди, не говоря уже о внуках, которым еще нет двенадцати. Цензуру я люблю не больше, чем вы, и если оказалось бы, что именно Эмметт застрелил Броделла, мне пришлось бы передать его слова без купюр и навсегда распрощаться с Уичито. Но Эмметт к этому делу отношения не имел, поэтому его речь мне пришлось подредактировать. Тем же из вас, кому нравятся крепкие выражения, придется щёдро восполнять их самим.
— Черт бы его побрал (А. Г.), этого Броделла, — сказал Эмметт.
— Это невозможно, — ответил Пит Инголс. — Он умер, и его похоронили.
— Именно я высказал предположение, что этот мерзкий (А. Г.) тип (А. Г.) может жениться на ней, что лишь доказывает, каким я оказался жутким (А. Г.) невеждой (А. Г.).
— Я полагал, ты испытываешь сострадание, — отозвался Пит.
— Вздор. Я сказал, как мне это представлялось. Каждая живая (А. Г.) женщина (А. Г.) — прирожденная сирена (А. Г.). Я назвал его мерзким (А. Г.) типом (А. Г.), потому что он не местный, а все похотливые (А. Г.) дьюды вполне могут побросать свои распрекрасные (А. Г.) дома, когда…