Искатель. 1992. Выпуск №4
Шрифт:
В день выпуска Харви получил документы, револьвер «смит-энд-вессон» с шестью патронами, назначение в Феникс, штат Аризона, и стандартное напутствие: «Только не подведите Бюро!»
Попрощавшись с коллегами, он заказал билет на самолет и последний раз пробежался по магазинам. Было четыре часа дня. Джей уже успел уложить почти все свои вещи.
— Я начал беспокоиться, — сказал Джей. — Подумал, что ты уехал не попрощавшись.
— Надо было кое-что купить. Я же еду сначала домой. У тебя во сколько самолет?
— В пять
— А как будешь добираться в Альбукерк? — спросил Харви. Ему было очень интересно, куда Джей едет в действительности.
— Еще не знаю. А ты?
— Заказал билет. Лечу через недолю, если считать с воскресенья.
— Прекрасно. Целую неделю проведешь дома. Ну, я пошел. — Поставив чемоданы у порога, он повернулся и протянул руку. — Все было прекрасно, Харви. Желаю удачи.
— Тебе тоже, Джей, — сказал Харви, энергично пожимая ему руку. Больше он Джея Вон Влака никогда не видел.
Было около шести часов, когда Харви спустился по лестнице в гостиную. Альберта только что вернулась из магазина и бросила несколько свертков в большое кресло. Сейчас Альберта казалась несколько моложе: светлые волосы не были уложены в прическу, а спадали па плечи. Ей очень шел коричневый костюм с норковым воротником.
— Итак, еще один специальный агент отправляется в путь. — Она стянула перчатку и небрежно бросила ее на свертки. Хотя Альберта мало улыбалась, в голосе звучала саркастическая нотка. — Теперь, конечно, преступность и шпионаж резко пойдут на спад — благодаря специальному агенту Такеру.
На эту колкость Харви ответил улыбкой.
— Альберта, из всего Вашингтона мне будет не хватать только вас.
— О, понятно. Галантность на прощание. Интересно, почему я не слышала от тебя ничего приятного раньше? — произнесла Альберта, пристально глядя ему в глаза. Она сняла другую перчатку, потом расстегнула жакет.
Обычно Харви легко чувствовал себя с женщинами, но Альберта его подавляла. Он вдруг растерялся, его всегдашнего шарма как не бывало.
— Ой, чуть не забыл. — Он поставил вещи и полез в нагрудный карман за бумажником. — Вчера вечером я воспользовался телефоном. Звонил домой. У меня тут где-то записано, сколько нужно платить. Кажется, три доллара с чем-то.
— Вот как. Значит, я вовремя вернулась домой. Вероятно, мистер Вон Влак тоже…
— Нет, не думаю, Альберта. Сейчас найду… — Он вытащил из бумажника несколько карточек и прочих бумажек и начал их перебирать.
— Ничего, ничего. Оставьте, сколько считаете нужным. — Неожиданно голос ее едва заметно дрогнул, и Харви это сразу почувствовал. Роясь в бумажнике, он забыл о клочках, которые склеил лентой, — наверно, она их увидела. Дурацкая оплошность. Харви быстро убрал бумажник. — Никак не могу найти, Альберта, но, наверно, четырех долларов хватит.
Сомнения, видела ли она эту бумажку, рассеялись, когда Харви поднял глаза и протянул ей деньги: лицо Альберты было пепельным. Совершенно очевидно, бумажка говорила ей гораздо больше, нежели ему.
— Что-нибудь случилось.
Ее лицо было лишено всякого выражения. Кокетство исчезло.
— Все в порядке.
Харви нервно взглянул на часы.
— Мне пора в аэропорт. — он отвел взгляд, сунул альбом с пластинками под мышку, нагнулся за чемоданами. — Спасибо за все.
— Когда ваш самолет? — Голос был неестественно спокойный, но глаза блестели.
— О, где-то около восьми тридцати. — Харви зябко поежился. — Прощайте, Альберта.
— Прощайте. — Она стояла в той же позе и смотрела перед собой. Харви закрыл дверь.
— Привет.
— Добрый вечер, сэр, — живо ответила девушка. — Я могу вам помочь? — Она была маленькая и аккуратная, уголки глаз чуть подняты вверх, как у сиамской кошки,
— Можете, — кивнул Харви, ставя свой багаж на весы рядом с билетной стойкой. — Куда идти па посадку? — Харви протянул свой билет.
— Выход 7В в восемь тридцать.
— Ну почему всегда бывает именно так? — вздохнул Харви.
— Прошу прощения?
— Каждый раз, когда я откуда-нибудь уезжаю, я встречаю красивую девушку. Почему я никогда не встречаю ее но приезде?
Это был трудный вопрос. Девушка долго обдумывала ответ, потом выпалила:
— Я все время была здесь, просто вы меня не заметили.
Харви решил пообедать. У него было хорошее настроение. Беспокойство, вызванное реакцией Альберты на бумажку, сменилось безразличием. Как и Джей, она принимает какое-то участие в учебном процессе. Но он прорвался через все заслоны. Теперь он настоящий агент. А уволиться может в любую минуту, и над его головой не будет ни облачка. Он действительно уволится, если обстановка в полевой конторе не изменится к лучшему.
Такие мысли позволили Харви отделаться от неприятных ощущений, донимавших его последние восемь месяцев. Впереди неделя отдыха дома.
Было уже 7.45, когда он пробрался сквозь толпу к телефонной кабинке. Хотя свой маршрут он сообщил, полагалось еще раз позвонить перед вылетом: нет ли сообщений из главной конторы. К тому же мать и сестра обещали встретить его на железнодорожном вокзале — последний отрезок пути до Иглз-Нотч он проедет поездом, воздушного сообщения с городком нет. Нужно сообщить им по телефону, когда он прибудет.
Ответила сестра.
— Привет, Грязнуля, — сказал Харви.
— Не называй меня так, а то плохо будет.
— Но, милая, я всегда называл тебя Грязнулей, — подтрунивал Харви.
— Называй меня Глэдис, черт возьми, понял?!
— Ладно. Слушай, скажи матери, что я буду поездом с Центрального в десять двадцать семь.
— Одну минуту. Альбом мне купил?
— Купил.
— Ну, спасибо. Ты очень милый.
— Увидимся через несколько часов.
— Хорошо. Пока.
Положив трубку, Харви несколько секунд стоял в задумчивости. Затем механически набрал номер, записанный на склеенной из клочков бумажке. Он был готов к тому, что такого номера среди действующих нет. Послышались обычные гудки, и у него заколотилось сердце.