Искатель. 1985. Выпуск №1
Шрифт:
— Бессмертный! Бессмертный идет, — шелестело за его спиной.
Ему так и не удалось привыкнуть к популярности, которая вначале даже льстила, но потом начала невыносимо раздражать. На него смотрели с болезненным любопытством, как на монстра.
— Бессмертный! Бессмертный идет…
«Я словно поражен проказой… Меня чураются за то лишь, что переживу всех… Но мое тело по-прежнему бренно, его ждет физическое уничтожение, а та новая, искусственная плоть станет ли моей плотью?»
— Бессмертный! Бессмертный
Временами он и впрямь чувствовал себя предателем, точно обжора в окружении осужденных на голод. Ему хотелось сорвать со лба серебряный обруч и закричать во весь голос:
— Я такой же, как вы, я с вами!
Полоска металла на его голове воспринималась всеми как символ бессмертия. Для него же она была ненасытным пауком, жадно высасывающим из мозга информацию о каждом вздохе, каждом толчке крови в сосудах, о самом сокровенном и стыдном… Каинова печать.
Он много раз мысленно ломал на куски и втаптывал в землю ненавистный обруч.
«Не нужно мне бессмертия! — беззвучно сгонал он. — Меня уговорили, уверили, что все ради вас. Я принес жертву, но вы ее не приняли!»
— Бессмертный! Бессмертный идет…
«Что вы понимаете в бессмертии?.. Пережить свою физическую смерть, передать собственное „я“ информационному двойнику, который продолжит существование неопределенно долгое время, — такой ли уж завидный удел?»
— Безответственный эксперимент, если не преступный, — бросил Клинч в лицо Ольсу.
— Ну, это уж слишком, — остановил Председатель. — И все же… Вы понимаете, что наделали, Ольс? Видите матрицу? В ней около пяти миллионов заявок на бессмертие. А сколько еще будет! Сможете их удовлетворить?
— Конечно, нет. Меня заинтересовал принцип, и он подтвержден. А массовое производство, конвейер бессмертия — этим пусть займутся другие. Не требовали же от супругов Кюри постройки ядерных реакторов.
— Один бессмертный на десять миллиардов живущих… И кто же этот счастливец, окруженный всеобщим вниманием? — поинтересовалась Марта.
— Счастливец? — Ольс натянуто улыбнулся. — Да просто среднестатистический холостяк, отобранный из массы компьютером. Представьте, его пришлось еще уговаривать!
— Кстати, никто не просит бессмертия для себя, — заметил Председатель. — Вот, слушайте… «Мой отец всей своей жизнью заслужил бессмертие…», «Я люблю ее и хочу, чтобы она была бессмертна…», «Прошу о бессмертии для моего учителя…» Что им ответить, Ольс?
— Надо сказать правду. Проводится единичный эксперимент, и до внедрения еще далеко. Но со временем бессмертие станет, как говорится, делом техники.
— Как вы это себе представляете?
— В первую очередь следует обессмертить гениев, их немного. Затем выдающихся людей…
— А остальных?
— Бессмертие для всех — утопия. Да и какую ценность для человечества может составить посредственность?
— И кто
— Компьютер. Еще в двадцатом веке ввели показатель интеллекта. Если взять его за критерий…
— Но ото же ужасно, — не выдержала Марта. — Насильственно разлучать близких людей?
— А смерть не разлучает?
— Создать касту бессмертных, — покачал головой Председатель. — к чему это приведет?
— Бессмертием станут злоупотреблять, — взволнованно проговорил Клинч. — Ради него пойду г. на тягчайшие преступления, будут готовы заложить душу. Общество утратит устойчивость. По если бы удалось сделать бессмертными всех…
— Увы, — нахмурился Председатель, — в таком случае человечество было бы вообще обречено. Смена поколений — непременный стимул развития. Иначе неминуемы застой, деградация, торжество энтропии.
— Этот ваш Бессмертный — законченный эгоист, — не к месту сказал Клинч. — Чувствует себя чуть ли не богом. Взгляд отсутствующий, словно вокруг не люди, а…
— Уж не завидуете ли вы ему? — ахнула Марта.
Клинч побледнел.
— Я? Завидую? Впрочем… Неужели вы правы? Тем хуже для меня!
— Для всех нас, — уточнил Председатель.
Пройдя несколько кварталов, он увидел пылающий дом. Пожарные сбивали пламя струями пены.
Женщина рвалась сквозь оцепление.
— Пустите меня, там моя дочь!
— В доме никого не осталось, — удерживали ее.
Взгляд женщины скрестился со взглядом Бессмертного.
— Будь проклят! — крикнула она, задыхаясь от ненависти. — Бессмертный трус!
Он не ответил. Ступил вперед. Дохнуло жаром.
— Стойте, — крикнул кто-то несмело.
— Это же Бессмертный! — ответили ему.
Сжалось сердце. Но стало вдруг так хорошо и легко, как никогда прежде. Он улыбнулся людям, не скрывая торжества: бремя бессмертия не сломило его! Затем бережно снял с головы серебристый обруч и осторожно положил на землю. А потом, не оглядываясь, шагнул в пылающий дом.
Эрл Стенли ГАРДНЕР
РАССЕРЖЕННЫЙ СВИДЕТЕЛЬ
Рано утром, когда тени гор еще покрывали главную улицу городка, на крыше конторы «Джебсон коммершл компании пронзительно завыла сирена.
Опасность пожара существует всегда, и при этом звуке те, кто завтракал, вскочили из-за стола, те, кто брился, торопливо стирали мыльную пену, те, кто спал, хватали первую попавшуюся одежду. И все бежали смотреть, откуда поднимаются первые красноречивые клубы дыма.