Искатель. 1982. Выпуск №1
Шрифт:
— Не успели. — Долговязый помолчал. — Я говорю откровенно, потому что потерпевший сегодня — я… Событие преступления отсутствует. — Он пристально осмотрел ногти на руке, провел по ним рукавом пуловера, чему-то улыбнулся. — Вы передадите меня в сорок пятое или оставите?
— Будет видно, — пообещал Денисов.
— Там, в отделении, все ясно. Статья сто сорок седьмая — до двух лет. — Долговязый поднялся, размял ноги, снова сел. — Но они ошибаются: Лиза простит. Утром придет с передачей. —
Денисов поправил карандаши на столе.
— Попутчик ваш скончался. Полтора часа назад. Попал под поезд…
— Борис?!
— Вы знаете его?!
Он хрустнул переплетенными пальцами.
— Господи!..
— Он здешний? Москвич?
— Москвич. Это я его затащил в аэропорт! Он словно чувствовал. Еле уговорил: некому было сидеть с детьми… Жена работает в вечернюю смену.
— У него много детей?
— Две девочки, пацан. Такой забавный, меня зовет Шурой… — Долговязый стиснул зубы. — Пять лет. Слух абсолютный! «Опус шесть» играет, Чайковского…
— Борис не хотел ехать?
— Я обещал ему: «В последний раз! Нужно вернуть Лизе деньги». Умолял его, только в ногах не валялся!
— Расскажите, что было дальше.
Долговязый достал платок, провел по глазам.
— Весь день не везло: то клиент без денег, то не играет…
— Потом?..
— У выдачи багажа, в правом крыле, чувствую — кто-то толкнул. Незнакомый. Но по лицу, по глазам вижу — игрок. Мигает, чтобы я спустился в туалет. Поодаль мужчина в кожаной куртке и берете…
— Бухгалтер?!
— Он самый.
Картина постепенно прояснилась: связью Долговязого был не Бухгалтер, как Денисов подумал вначале, а Музыкант. Бухгалтеру с самого начала была уготована роль жертвы.
— Дальше.
— Спустился. Мужчина уже ждет. И сразу ко мне: «Жених на пять тысяч!» Вообще-то он сказал «на пять кусков!». — Долговязый больше не вспоминал о пилке для ногтей, заново переживая случившееся. — Дальше все просто. Борис пошел к электричке. В одной руке футляр от альта, в другой «Советская музыка»… Не подумаешь! Бухгалтер и его знакомый за ним. Я сзади…
— Что вы скажете о Бухгалтере?
— Перед Москвой дал ему выиграть восемьдесят рублей, оставалась последняя сдача. И один перегон до Москвы. Здесь должно было все решиться… Проводница объявляет: «Москва-Товарная…» Беру колоду. Тут Бухгалтер бросается к двери. И с концами.
— Убежал?
— Вот именно.
— А Борис?
— Он стоял в тамбуре, курил. Естественно, бросился за ним. Дикая полоса невезения! Когда электричка пришла на вокзал, ваши — из двух дверей: «Минуточку! Придется пройти с нами…»
Денисов встал, сделал несколько шагов к окну. Внизу был перрон, расставленные в видимом беспорядке пики фонарей.
— Борис жив, — сказал Денисов. — Обнаружен труп Бухгалтера.
— Господи! — Долговязый вскинул руки. — Ты есть!
Неожиданно зазвонил телефон — Денисов поднял трубку.
— Новосибирск на проводе, — объявила телефонистка.
— Добрый вечер, — спокойный голос раздался совсем близко. — Вы интересуетесь Пименовым? Прописанным в Новосибирске он не значится. Все же мы нашли его. Он снял комнату в Заельцовском районе, на улице Объединения. Записывайте… — Звонивший предпочитал короткие законченные предложения.
— Адрес у нас есть.
— Вчера днем вылетел в Москву. Хозяин, который сдал ему комнату, проводил его в аэропорт Толмачево, посадил в самолет.
— Вы говорили с ним?
— Сам хозяин отсутствует, коллега. Я передаю со слов соседей. — Инспектор выбрал непринужденный, товарищеский тон.
— Очень прошу — уточните через хозяина.
— Жду его с минуты на минуту. Еще?
— Что говорят соседи?
— Пименова никто толком не знает.
— Может, речь идет о ком-то другом?
— Нет, Кожаная куртка, берет. Вылетел в Москву.
— Он без семьи?
— Одинокий.
— Уточните также цель поездки в Москву, — напомнил Денисов.
— Непременно. Я сразу вам позвоню.
Когда Денисов положил трубку, Долговязый, который все это время внимательно следил за ним, спросил тихо:
— Что-то еще?
— Мне нужен Борис, — ответил Денисов.
— Сегодня?
— И как можно скорее. Телефон у него есть?
— Есть, но лучше я позвоню. У вас он не возьмет трубку.
— Звоните. Не говорите, где вы. Скажите, чтобы он был дома, никуда не уходил.
— Понимаю.
Долговязый набрал номер, выждал несколько гудков, потом положил трубку на рычаг, позвонил снова. На этот раз трубку сняли сразу.
— Это я, — сказал Долговязый. — Все в порядке. Никуда не ходи. Я скоро приеду… — Он пальцем утопил рычаг, повернулся к Денисову.
— Сидит сейчас с детьми. Вообще-то их обычно отводят к матери: она рядом живет.
— Еще вопрос: кто свел Бухгалтера с вами? Немец?
— Он.
— Как ему стало известно о пяти тысячах?
— Об этом вы его сами спросите…
— А пятый пассажир?
— С полотенцем? Этот ни при чем. Случайно оказался в вагоне.
— Извините, что задержал, — Денисов поднялся из-за стола. — Закон разрешает три часа для разбирательства. Особенно если кто-то утверждает, что он Мигель Сервантес Сааведра.