Искатель. 1982. Выпуск №1
Шрифт:
Пакет с деньгами Иван спрятал во внутренний карман пиджака. Хорошо спрятал, надежно.
В магазине, куда они приехали, продавали запасные детали к машинам и мотоциклам. Дело шло к вечеру, поэтому народу в торговом зале было мало. Сулико оставил их, куда-то ушел и долго не показывался.
Снова появившись в торговом зале, Сулико к Ивану больше не подходил, будто его и не знал. Нервно дергался вдоль витрин, делая вид, что интересуется деталями машин. Дубинин понимал его состояние. Иначе себя вести и нельзя, дело опасное, лучше поберечься. Минут через пятнадцать в торговый зал вышел молодой стройный мужчина в строгом
— Подойди к директору, — не поворачивая головы в его сторону, шепотом произнес Сулико. — Он подпишет разрешение на оплату денег. Да куда ты помчался, не торопись, подойдешь, когда я уйду из магазина.
Помедлив немного, Иван пошел к директору.
— Значит, хотите машину? — спросил директор.
Дубинин утвердительно кивнул.
— Деньги с собой? Завернуты? — Он скосил глаз, исподлобья осмотрелся. — Давайте деньги! Чтобы кассирша приняла, нужно подписать пачку.
Понимая, что дело рискованное, Дубинин тоже осмотрелся по сторонам и передал директору пакет с деньгами, Свояк с Игорем подошли ближе, закрывая их от окружающих. Директор достал из кармана авторучку, положил на левую руку пакет, прикрыл его полою пиджака и размашистым почерком написал несколько слов. Затем так же незаметно передал обратно. Иван прочитал: «Каса палучите». И — подпись. Замысловатая, не разобрать.
— Только не сразу к кассе. Это вызовет подозрение.
Директор отошел, остановился около кассирши, что-то ей сказал, она улыбнулась. После этого возвратился к себе через ту же дверь, из которой несколько минут назад вышел. Иван помедлил минуту-другую, перекинулся парой слов со свояком, подмигнул ему и направился к кассе. Сулико поблизости не было. «Как же мы с ним потом встретимся?» — подумал Дубинин, но теперь это его не беспокоило.
Довольный, что дело подходит к концу, он направился к кассе.
— Получите, — торжественно сказал кассирше, подавая пакет с деньгами.
— Что вы мне даете? — Кассирша оттолкнула пакет.
— Получите! — уверенно улыбнулся Иван. — Там написано, директор подписал, — тихо прошептал он. — За машину.
— За какую машину, гражданин? Наш магазин машинами не торгует! — теперь уже громким голосом, так, чтобы слышал весь магазин, возмутилась кассирша. — Заберите свой пакет!
«Какое-то недоразумение». — Удивленно подняв плечи, Иван оглянулся на свояка.
Он отошел от кассы к окну, развернул пакет и вдруг схватился за горло. Подскочил свояк, глянул на сверток и разъяренным зверем кинулся к двери, за которой только что скрылся «директор». За дверью был узкий проход. Пробежав по проходу до конца, он наткнулся на другую дверь, с грохотом ее распахнул и… выскочил на широкий торговый двор, заставленный мотоциклами.
3
К Пояркову инспектор уголовного розыска Шувалов заскочил сразу после возвращения из больницы, даже не забегая к себе в отдел. Все в райуправлении знали, что следователь заканчивает большое дело, сроки поджимают,
На стене его маленького кабинетика мирно отстукивали часы-кукушка, специально принесенные Поярковым из дома, — как он сам признавался, для успокоения нервной системы. День подходил к концу, но по разложенным на столе многочисленным панкам, исписанным листам черновиков обвинительного заключения было видно, что домой он не собирается.
Шувалов сел к приставному столику, открыл «дипломат», вытащил завернутый в белую бумагу сверток и нетерпеливо застучал пальцами по полированной крышке стола одному ему известную мелодию.
Следователь оторвался от письма, откинулся на спинку стула, посмотрел на Шувалова, перевел взгляд на сверток. Вопросительно поднял брови: что это?
— Владимир Федорович, вот сегодня надежурил. Начальник велел показать вам. — Стараясь не касаться пальцами бумаги, инспектор аккуратно разворачивал сверток. На столе появился пакет зеленого цвета с поперечной типографской надписью «Универмаг». Осторожно отогнув пинцетом края пакета, он раскрыл содержимое. На стол выпала пачка тщательно нарезанных прямоугольных кусков бумаги размером в денежные купюры.
— «Кукла»?! — удивленно спросил Владимир Федорович, застегивая при этом пуговицы мундира.
— Она самая, голубушка, — в голосе звучала злая ирония. — «Он мышей давно не ловит, желтый глаз его горит, каждый сам ему приносит и спасибо говорит», — попытался сострить инспектор.
— Кого-то обманули? Преступление?
— Да, и опасное, в крупных размерах. Приехал в Южный порт к автомагазину один деревенский машину купить. Там познакомился с гражданином грузинской, национальности, назвавшимся Сулико. Тот заморочил ему голову, привез в магазин нашего района и незаметно вытащил у него пятнадцать тысяч, подсунув «куклу».
Следователь поднялся из-за стола, достал лупу, рассматривая, перевернул несколько листков.
— Что сделано уголовным розыском?
— Мошенник ушел. В дежурной части ждут вызова свидетеля.
— Когда совершилось преступление?
— В пятнадцать двадцать.
Поярков бросил взгляд на часы-кукушку.
— Почему так поздно приступили к розыску преступников.
— Как. только приезжий, Иван Петрович Дубинин обнаружил обман, он прямо в магазине упал в глубокий обморок. Продавцы всполошились, не могли понять, в чем дело. Вызвали «Скорую помощь», те отвезли в больницу. Сначала подумали, что человеку плохо с сердцем, потом догадались расспросить одного разъяренного гражданина, который бегал вокруг магазина с тяжелым разводным ключом. Он оказался свойственником потерпевшему, по фамилии Субботин. Он него все и узнали…
Инспектору показалось, что Поярков, углубившись в размышления, не слышит слов. Его колючие, глубоко посаженные глаза уставились в одну точку где-то за спиной Шувалова.
— Что же сделано уголовным розыском?
— Дали по телетайпу срочную информацию во все подразделения милиции, сообщили приметы подозреваемого. На случай, если преступник приезжий, дали информацию работникам транспортной милиции…
Слушая инспектора, Поярков сел на место, подпер лицо ладонью, задумался. Вновь подвинул к себе «куклу», вытащил из ящика стола пинцет и стал переворачивать листок за листком, рассматривая обнаруженные в пакете нарезанные прямоугольники бумаги.