Искатель приключений
Шрифт:
– Вот это ладно… вот что называется говорить дело моя милочка!.. Ну, слушай же, что я думаю. Этот красавец, конечно, не по своей охоте бросился в воду, если барахтался что есть мочи и кричал изо всех сил: «Помогите! Помогите!» Может быть, какой-нибудь раздосадованный муженек заставил его нырнуть, чтобы больше не слышать о нем… Мы его обыщем: если у него есть деньги в кармане, мы возьмем их и оставим его спокойно отправляться на тот свет, если же, напротив, карманы у него пусты, мы поможем ему опомниться, потому что, впоследствии, может статься, он и вознаградит нас за наше доброе дело.
Вот от какого странного рассуждения зависела жизнь Рауля. Нашему герою на роду было
Гертруда вполне одобрила замысловатый взгляд своего мужа на вещи. Леонар, довольный этим одобрением, без которого, впрочем, он легко бы обошелся, тотчас же начал обыскивать карманы Рауля. Мы уже знаем, что карманы эти были совершенно пусты.
– Черт возьми! – вскричал злодей, окончив обыск. – Мы обкрадены!
– Как? – спросила Гертруда. – Неужели нет ничего?..
– Ни одного су!.. Прежде, чем негодяй бросился в воду, он вероятно все прокутил нарочно, чтоб обидеть нас! Разбойник!..
– Если только, – заметила Гертруда, – его не ограбили сейчас на Новом Мосту…
– Это возможно. На всякий случай я его воскрешу: пусть он сам расскажет нам все.
Говоря таким образом, Леонар приподнял за обе ноги тело Рауля, и при этом движении левая рука молодого человека, закрытая до сих пор полою платья, показалась наружу.
– Смотри! – с живостью вскричала Гертруда.
– Что такое? – спросил Леонар.
– Бриллиант!..
– Где?
– Вот.
И Гертруда указала на безымянный палец Рауля.
– Скажите пожалуйста! – вскричал Леонар. – А я и не видал!..
На безымянном пальце левой руки Рауль действительно носил маленькое бриллиантовое кольцо, которое могло стоить каких-нибудь три или четыре луидора. Он даже и не подумал продать его, зная, что вырученных за него денег не могло хватить надолго. Притом он помнил, что это кольцо было последним подарком маркиза Режинальда, и потому считал его настоящей святыней. Однако этой ничтожной вещицы было совершенно достаточно для того, чтобы возбудить жадность Леонара. Он взял руку Рауля и начал снимать кольцо, но пальцы молодого человека до того распухли и окоченели, что оно решительно не снималось.
– Черт побери! – прошептал злодей, выпуская руку. – Невозможно!
– Дурак! – вскричала Гертруда. – На твоем месте я бы знала, что делать…
– А что бы ты сделала?
– Я отрезала бы палец!
– Ты права, старуха. Дай мне нож!
Гертруда взяла с полки один из ножей, лежавших там, и подала мужу. Леонар удостоверился, что нож был довольно остер, и принялся рубить палец Рауля. Сильная боль произвела в молодом человеке внезапную и полную реакцию, обморок тотчас прекратился и Рауль, еще бледный, как смерть, вскочил на ноги, с громким криком выдернув свою руку. Гертруда с испугом отступила на несколько шагов. Леонар поднял нож и инстинктивно стал в оборонительное положение. Рауль осмотрелся кругом, увидел, в каком странном жилище он находится, увидел зловещие лица хозяев, увидел свою окровавленную руку, мокрое платье, вспомнил, что случилось час тому назад, и понял все.
– Кто вы? – спросил он Леонара и Гертруду.
– Мы рыбаки и вытащили вас из воды, – отвечал злодей.
– Чего вы хотите от меня?
– Мы хотим этот перстень.
– Не за тем ли вы и рубили мой палец?
– Да.
– Какая гнусная жестокость!
– Мы считали вас мертвым!
– Это ложь!
– Пожалуйста, не верьте.
– Но теперь, когда вы видите меня живым, вы все-таки
– Более, чем прежде!
– Негодяи!
– Успокойтесь и лучше дайте нам эту игрушку.
– Не дам!
– А мы все-таки возьмем ее.
– Каким же образом? Насильно?
– Разумеется!
– Воры!
– Не бранитесь, отдайте добровольно, а не то берегитесь!
– Вы, кажется, угрожаете мне?
– Угрожаю.
– Но разве вы забыли, что, выйдя отсюда, я могу донести на вас в полицию, и, конечно, сделаю это!
– Можете, без сомнения, если только выйдете отсюда…
– Кто же меня удержит?..
– Я!
– А каким образом?
– Ах! Боже мой! Очень просто: я вас убью! Это отличное средство и всегда производит свое действие!..
Говоря эти слова с адской насмешкой, свойственной ему, Леонар сделал шаг к Раулю. Тот засунул правую руку под полу своего платья и вытащил шпагу, которую, по простой случайности, или по особенной милости Провидения, не снял, бросаясь в Сену. Злодей не заметил движения молодого человека и бросился на него, но наткнулся на длинный и острый клинок. Удар был чрезвычайно силен. Шпага прошла сквозь грудь и вышла между плечами.
Нож выпал из рук Леонара, злодей сделал два или три поворота, замахал руками и наконец повалился посреди красной и пенистой лужи, которую образовала кровь, лившаяся из его широкой раны. Хриплый и невнятный крик вырвался из его горла. Потом глаза его закатились. Последние судороги искривили лицо, рана закрылась сама собою и кровь перестала течь. Все было кончено. Леонар умер.
LXVIII. Звезда Рауля
Оцепенев от испуга, Гертруда присутствовала безмолвно и неподвижно при сцене, которую мы описали. Казалось, она как будто окаменела, ничего не видала и не слыхала. Но, когда она увидала, что Леонар упал и бьется в конвульсиях, когда поняла, что он умер, она предалась совершенно слепой ярости и безумной жажде мщения. Она испустила хриплый вой и готовилась броситься на Рауля.
Молодой человек, которому вовсе не было охоты бороться с этой бешеной мегерой, завертел перед ней своей шпагой, которую вытащил из трупа Леонара. Гертруда чувствовала, что не сможет приблизиться к молодому человеку, защищавшему себя таким опасным орудием. Не двигаясь с места, она начала хватать вещи, находившиеся у нее под рукой, и бросать их в Рауля. Глиняная миска даже сделала ему на лбу легкую рану. Такой жалкий результат, конечно, не мог удовлетворить Гертруду. Бесполезность усилий удвоила ее бешенство. Пена, подобная той, которая появляется на губах людей, одержимых падучей болезнью, выступила у нее на губах. Глаза ее налились кровью и, по всей вероятности, она упала бы, пораженная овладевшим ею бешенством, если б вдруг не приметила ружья, которое стояло в углу так близко от нее, что она могла достать его рукой. Крик дикой радости, хриплый и подобный реву гиены, вырвался из стесненного яростью горла злодейки. Быстрая в своих движениях, как тигрица, бросающаяся на свою добычу, она схватила ружье, прицелилась в Рауля и спустила курок.
Молния прорезала мрак, потому что, схватив ружье, Гертруда бросила факел, который погас, упав на землю. Раздался выстрел, и пуля, засвистев около лба Рауля, вонзилась в одну из досок, составлявших стены избушки. Дрожащая рука Гертруды изменила желанию мщения. Рауль не дал ей времени опомниться и выстрелить во второй раз. Он вырвал у нее ружье и швырнул его с необыкновенной силой в ту сторону, куда отскочила старуха. Мы уже сказали, что факел погас и темнота была глубокая. Поэтому только глухой крик и падение тела показали Раулю, что удар попал в цель.