Искатель приключений
Шрифт:
Теперь, когда мы представили читателям двух важных действующих лиц нашего рассказа, будем продолжать его, не прерывая.
VII. Доктор
Предсказания доктора осуществились в точности. Больной избегнул смертоносного столбняка, но через два часа после кровопускания сделалась нервная горячка. Доктор, которому Жак заплатил заранее, и очень щедро, поместился возле кровати кавалера. К вечеру горячка усилилась и бред возобновился с большей силой, чем в прошлую ночь.
«Это мгновенный проблеск угасающей лампы! – думал доктор… – последнее усилие молодости, хватающейся за жизнь!.. скоро все будет кончено!..»
Иначе он не мог объяснить себе внезапного проявления сил в молодом человеке.
Придя в себя, Рауль смутно припомнил происшествия, сопровождавшие его отъезд из Сен-Жермена в бурную ночь, и катастрофу, последовавшую за этим. Он узнал своего верного Жака и угадал без труда, что незнакомец в черном платье, с умной, но льстивой физиономией, сидевший в креслах у его кровати и державший в руках длинную трость с набалдашником из слоновой кости, был доктор. Потом Рауль расспросил Жака, и ответы слуга подтвердили предположения господина. Де ла Транблэ обнаружил желание остаться на минуту наедине с доктором. Жак тотчас вышел из комнаты.
– Милостивый государь, – сказал ему Рауль, – придвиньтесь ко мне, прошу вас: я чувствую, что голос мой очень слаб…
Доктор поспешил исполнить просьбу больного. Рауль продолжал:
– Я буду просить вас оказать мне величайшую услугу, какую только человек может оказать другому человеку.
– Говорите, – сказал доктор, – я слушаю вас благоговейно.
– Но, – продолжал кавалер, – обещаете ли вы мне сделать то, о чем я буду просить вас?
– От меня ли это зависит?
– От вас.
– Это ни в чем не может скомпрометировать меня?
– Решительно ни в чем.
– Если так, я обещаю вам сделать все, что вы хотите.
– Вы клянетесь?
– Пожалуй, клянусь.
– Ну!.. Скажите мне правду.
– Правду? – повторил доктор с очевидным удивлением. – Насчет чего?
– О состоянии моего здоровья.
– Вы хотите знать, что я думаю о вашей болезни?
– Да.
– Задавайте вопросы: я буду отвечать.
– Во-первых, какая у меня болезнь?
– Нервная горячка.
– Был я в опасности?
– Да.
– А теперь?
Доктор колебался. Рауль повторил вопрос.
– Надеюсь, что нет, – сказал наконец доктор.
– Заклинаю вас, – продолжал кавалер, – хорошенько подумать о слове, которое вы мне дали сейчас!.. Для меня чрезвычайно важно знать в точности, сколько времени остается мне жить… От этого зависит весьма многое… Связи, соединяющие меня с высокими особами в королевстве, не могут быть вдруг разорваны; словом, моя жизнь не принадлежит мне и я не имею права умереть, не будучи
Эти странные слова и хладнокровие, с каким они были произнесены, произвели на доктора глубокое впечатление.
«Этот человек, – подумал он, – высокого ранга, я могу откровенно говорить с ним, истина не испугает его…»
– Вы слышали, что я вам сказал? – спросил Рауль.
– Вы спрашивали меня, – отвечал доктор, – существует ли еще опасность?.. Существует.
– Стало быть, я могу умереть каждую минуту?..
– Да.
– Подумайте хорошенько и скажите, сколько часов могу я еще прожить?
– Я не могу отвечать на ваш вопрос положительно; в настоящем случае наука нема…
– Бред возвратится?
– Без всякого сомнения.
– Скоро?
– Вместе с припадком горячки, который скоро наступит.
– Итак, если я должен сделать какие-нибудь распоряжения, мне надо поторопиться, не правда ли?..
– Советую…
– Благодарю, – сказал Рауль, – благодарю тысячу раз, что вы положились на мое мужество и не скрыли от меня ничего… Теперь еще один вопрос… Остается ли надежда на выздоровление?
– Без сомнения, в вашем возрасте природа представляет множество средств до того сильных, что никогда не надо отчаиваться.
– Однако эта надежда очень слаба, не правда ли?
– Признаюсь.
– Благодарю еще раз… Теперь, когда вы сказали мне все, будьте так добры, позовите моего слугу.
Жак ждал в сенях и тотчас прибежал к барину.
– Друг мой, – прошептал ему кавалер, – возьми из чемодана двадцать пять луидоров, проводи доктора до дверей, отдай ему деньги и дай понять осторожно и вежливо, что я желаю, чтобы он более не возвращался. У меня есть причины действовать таким образом.
Жак тотчас повиновался. Хотя доктор нашел этот поступок очень необычным, однако в глубине души он обрадовался, потому что, считая Рауля уже при смерти, предпочитал, чтобы он перешел от жизни к смерти без его посредничества. Жак вернулся, исполнив поручение.
– Друг мой, – сказал кавалер, – через несколько часов меня не будет на свете…
– Что вы, кавалер! – вскричал слуга, остолбенев. – Что вы? Полноте!.. Это невозможно!..
– До того возможно, – возразил Рауль с улыбкой, – что это непременно случится… и, говоря откровенно, я не очень огорчаюсь… Заслуживает ли эта жизнь того, чтобы сожалеть о ней?
Жак не мог удержаться от слез; кавалер прибавил с живостью:
– Зачем приходить в отчаяние? Это ни к чему не послужит, да теперь и не время… Я должен отдать тебе приказания… Исполнение этих приказаний требует чрезвычайной поспешности, притом надо действовать очень осторожно… Я могу положиться на тебя, не так ли?..
– До самой смерти! – пролепетал Жак, рыдая.
– Ты знаешь, что я торопился возвратиться в Париж в ту проклятую ночь, в которую случилось с нами это несчастное происшествие?..