Искатель приключений
Шрифт:
Обморок Рауля был началом продолжительной и опасной болезни. Много дней и ночей Рауль не приходил в себя и находился между жизнью и смертью.
Наконец в одно утро с верным Жаком сделался припадок самой безумной радости, когда он услыхал от доктора, что опасность минерала и что начинается выздоровление. В самом деле, в этот же самый день Рауль обвел свою комнату удивленным взглядом, в котором не было ни малейшего следа бреда, и позвал Жака. Жак подбежал.
– Друг мой, – спросил у него Рауль, высвободив из-под одеяла руку, худоба которой,
– Да, кавалер, очень больны.
– Долго?
– Очень долго, мой добрый хозяин…
– Сколько дней?
– Три недели.
– Три недели!.. – повторил Рауль, к которому возвратились воспоминания о роковой ночи, бывшей причиной его болезни. – Уже три недели, как она умерла!..
Горькие слезы заструились по его исхудалому лицу. В первый раз после кончины Деборы плакал Рауль. Эти слезы несколько облегчили его. Через несколько минут он продолжал:
– Ты хорошо ухаживал за мною, мой бедный друг…
– Старался, как мог, кавалер.
– И ты ухаживал за мною… один? – спросил Рауль.
Жак заколебался, прежде чем ответил:
– Я не совсем понимаю ваш вопрос…
– Ты один, – повторил Рауль, – один окружал меня заботами, которые спасли мне жизнь?
– Конечно… – пролепетал камердинер в замешательстве. – Осмелюсь ли я спросить вас, кавалер, зачем вы задаете мне этот вопрос?
– Потому что не один раз, – возразил Рауль, как бы справляясь со своими воспоминаниями, – среди бессвязных видений моего бреда, в этой комнате, возле этой постели, мне представлялась женщина… Призрак! Эта фигура, однако, казалась мне яснее других призраков, порожденных бредом горячки… Это также были грезы, Жак?
Новая нерешительность выразилась на честном лице камердинера. Однако он не умел лгать и отвечал:
– Нет, кавалер, это не были грезы… И если я был виноват, то умоляю вас простить мне.
– Простить тебе?.. Объяснись!.. В чем ты себя упрекаешь и за что я должен простить тебя?..
– Я все скажу вам, кавалер…
– Я жду…
Тут Жак начал рассказ, очень длинный и в особенности очень запутанный, который мы упростим, чтобы не утомлять терпения наших читателей.
Жак рассказал своему барину, что на другой день его болезни молодая девушка необыкновенной красоты, но очень печальная, нашла средство, несмотря на запрещение, пробраться в комнату Рауля. Когда Жак спросил ее, зачем пришла она, она умоляла его позволить ей ухаживать вместе с ним за его господином. Когда Жак отвечал, что он не может пустить незнакомую женщину к своему больному хозяину, она вскричала:
– Незнакомую! О, кавалер де ла Транблэ меня знает!.. Никто на свете не предан ему более меня… И если бы он мог меня узнать и говорить с вами, он сказал бы вам, чтобы вы оставили меня возле него; он сказал бы вам, что мои заботы были бы ему приятны…
Растроганный этими словами, красотой девушки и в особенности слезами, которые текли по ее щекам, Жак согласился. С той минуты незнакомка ни днем, ни ночью
– Это не женщина, а ангел, кавалер! – сказал в заключение камердинер. – Не позже чем вчера вечером доктор сказал мне, что вы обязаны ей жизнью столько же, как и лекарствам.
Выслушав Жака, Рауль задумался,
«Кто могла быть эта женщина? – спрашивал он себя. – И что это за таинственная незнакомка, которая с такой преданностью спасла меня?»
Он долго отгадывал; потом губы его прошептали имя, которого не произносили давно: «Эмрода!»
В эту минуту дверь отворилась, легкие шаги раздались по ковру.
– Вот она! – вскричал Жак.
Рауль в нетерпении приподнялся на постели.
«Незнакомкой» была Люцифер.
CXXXIII. Сказка Лафонтена
– Спасен! – вскричала Венера. – Наконец спасен! О! Слава Богу!
– Это вы! – в остолбенении прошептал Рауль.
– Кому же быть, как не мне! – отвечала девушка. – Разве не я сохранила вам жизнь первый раз на улице Прувер? – прибавила она восторженно. – Не должна ли была я возвратить ее вам во второй раз здесь? Не находите ли вы меня всегда, кавалер де ла Транблэ, между жизнью и смертью?..
Такова в самом деле была Венера. Совершив свое гнусное преступление, она благословила болезнь Рауля, которая помогла ей приблизиться к молодому человеку.
– Но по какому странному случаю, – спросил Рауль, – могли вы узнать, что меня призывала смерть?..
– Я узнала это не случайно…
– Как?
– Не случай привел меня сюда…
– А что же?..
– Моя воля… Я хотела плакать с вами… Плакать о вашей невесте, Рауль… О моей покровительнице… О моем единственном друге…
Произнеся эти слова, Венера закрыла лицо обеими руками, и слезы полились из ее глаз. Потом она продолжала:
– Я пришла, я узнала, что вы больны, при смерти и сказала себе: «Меня послал Бог…» Вот как это случилось… Вы видите, что не случай устроил это… Вы сердитесь, что я пришла?
– Можете ли вы спрашивать? – вскричал Рауль, силясь протянуть свою слабую руку девушке. – Я вас благодарю и благословляю…
– Вы позволите мне приходить к вам? – сказала Венера дрожащим голосом.
– Я буду вас умолять об этом…
– Иногда?
– Нет, не иногда… а часто.
– Точно?
– Каждый день.
– О! Рауль, как вы добры!..
– Не я добр, Венера, а вы ангел…
– Мы будем говорить о ней… Беспрестанно… – продолжала девушка, – мы постараемся представить, что она еще с нами…
– Увы! – пролепетал Рауль. – Мы уже не увидим ее…
И он задумался; Венера сделала вид, как будто разделяет его печаль.
Так как Рауль просил, Люцифер пришла на другой день… Потом на третий… Потом приходила каждый день.