Искатель боли
Шрифт:
— Что, считаешь, что ты слишком хорош для простой работы, малец? — Холодно поинтересовался он.
— Я считаю, что у меня найдется множество других более полезных занятий, — тактично ответил я.
— Ха-ха! Какой ты важный, твое господинство! — Едко посмеялся урман. — Рядом со своим ряженным дружком ты, конечно же, очень смелый. А вот кто ты без него, не думал?
— А ты так жаждешь проверить меня? — Не стушевался я и быстро извлек из-под одежд один сай, крутанув его на пальце.
Морской воин округлившимися глазами
— Не поранься об свою ковырялку, твое господинство, — пожелал он, — а то еще задницей на нее сядешь ненароком…
— Эй, Цульг! — Разнеся над палубой громогласный рев капитана. — Не приставай к нашим пассажирам, волчья сыть! Или тебе заняться больше нечем?! Так я тебя сейчас так озадачу, до утра хватит!
Урман напоследок смерил меня полунасмешливым взглядом, а потом развернулся и сам потопал к борту, неся в руках ведро и грубую щетку, которые и пытался мне всучить.
— Что, без конфликтов, говоришь, хотел доплыть? — Раздался позади меня насмешливый голос Кавима.
— Разве это конфликт? — Ответил я ему не оборачиваясь. — Так, легкое недоразумение.
— Ну вот увидишь, что с завтрашнего утра тебя каждый из этих дикарей будет пытаться вывести из себя.
— С чего бы вдруг?
— С того, что это их суть. Они словно лесные волки кусают всякого, кто протянет к ним руку. Есть даже поговорка, что цивилизованные люди скрепляют сделки рукопожатием и чаркой вина, а северяне мордобоем. Так что готовься, нас ждут впереди веселые деньки.
— Если ты окажешься прав, Кавим, то я попрошу тебя не вмешиваться.
— Чего?! Это еще почему?
— Мне тоже нужно поразмяться, — заговорщицки подмигнул я ему.
Владеющий только широко ухмыльнулся и ничего не ответил. Он помнил, как отчаянно я бился с ним в тренировочном поединке. А ведь с того времени я научился пользоваться еще и своей Искрой…
***
Как и предполагал шахирец, последующие дни превратились для меня в подобие тренировки на внимательность. Просто потому, что рядом со мной все моряки вдруг становились неуклюжими, словно коровы на льду. Всякий из них так и норовил якобы случайно уронить мне на ногу ведро, окатить грязной водой, задеть плечом, а то и вовсе упасть, запутавшись в концах каната.
У меня эти попытки вызывали лишь улыбку, потому что сознание грешника было готово к бою всегда и везде, и застать меня врасплох им ну никак не удавалось. Единственное, что мне действительно мешало, так это невозможность спокойно помедитировать, поскольку только в этом состоянии я выпадал из реальности. И я уже даже начинал прикидывать, кому бы из урманов показательно засветить в глаз, чтобы они признали мою силу и бросили свои попытки задеть меня. Однако подвернулась совсем иная возможность проявить себя…
— Капита-а-ан! — Смотровой,
— Направления не меняем, идем вперед! — Строго распорядился Вольх.
— Разве не разумней будет сменить курс и избежать встречи с неизвестным судном? — Поинтересовался я, подходя к капитану.
— Мы не бандиты, чтобы бегать от всякого встречного! — Почти яростно возразил мне северянин.
— Я с этим не спорю, — покладисто согласился я, — но что, если бандиты как раз они?
— У нас нечего взять, кроме самого «Морского змея». Тот груз, что мы везем, не может стать достаточной платой за кровь, которую придется пролить, чтоб его забрать.
— А они об этом точно знают? — Попытался задать я новый наводящий вопрос, тыкая пальцем в едва заметную точку на горизонте.
— О моем «Змее» в этих водах многие знают! — Гордо приосанился урман.
— И все же, может не стоит рисковать?
— Мы не сможем уйти от них в любом случае, — покачал головой смуглый бородач. — Назад мы не пойдем, потому что иначе потеряем несколько дней и нам придется возвращаться в Исхирос, чтобы пополнить запасы провизии. Повернуть против ветра не можем, потому что галсами или на одних лишь веслах не оторвемся от Владеющего. Рано или поздно, но люди обессилят, и тогда изнуренную команду можно будет брать голыми руками. Ну и в другую сторону направиться нам тоже не суждено, поскольку тогда помимо силы Искры мага, их паруса наполнит еще и попутный ветер. Нам ничего не остается, кроме как держаться прежнего курса.
— Ну как знаешь, капитан. Я бы мог помочь с ветром, пусть я всего лишь и Аколит. Но тебе, наверное, виднее… — пожал я плечами и отошел прочь.
Видимо, мои сомнения все-таки сумели запасть в душу Вольха и дать там щедрые всходы, потому что спустя некоторое время он отдал приказ всем воинам облачаться в броню. Тут же затопали по палубе десятки ног, зазвенели извлекаемые из-под лавок кольчуги, загремели топоры и щиты. Моряки готовились к морской встрече как к настоящему бою…
— Это исхироский галеон! — Доложил смотровой с мачты. — Вижу флаги Иилия!
А этот урман глазастый! Я с такого расстояния еще даже парусов толком разглядеть не могу, а он уже флаги рассмотрел…
После его слов команда будто бы немного расслабилась. А чего им напрягаться, если с императором Исхироса у конкретно этих северян прекрасные отношения? Они, можно сказать, его наемные работники.
— Интересно, — начал размышлять вслух Кавим, — а этих олухов совсем не волнует, что имперский галеон — это царь здешних вод, и в прямом боевом столкновении оставит от их несчастной дрекки одни лишь щепки?