Искатель, 2014 № 06
Шрифт:
Прямо над головой — рукой подать — висел тельфер. Хет-трик засунул «Макарова» за пояс, снял джинсовую куртку, подпрыгнул, уцепился за балку, долез до тельфера, подтянул к себе пульт управления, одной рукой повис на крюке, другой нажал на кнопку. Доехал до конца ангара, опустился на бетон. Здесь было почти пусто. Можно было ходить.
В будке на полу сидел человек в костюме клоуна. То ли мёртвый, то ли живой — непонятно. Хет-трик распахнул дверь. Несмотря на рыжий курчавый парик, красный шарик носа на резинке и разноцветный
— Так вот где ты спрятался, Петрович! — громко сказал Хет-трик. — Давай просыпайся! Я вернулся! Подъём! Будем деньги делить!
Аналитик открыл глаза, обрадовался.
— Ой, Ванюшка. А я тебя заждался совсем. Выбраться не могу. Сижу тут, как хрен знает кто. Ты батарейки принёс?
Из носа Аналитика тянулись две зелёные дорожки соплей, но он их почему-то вытирать не спешил.
— Какие батарейки? — не понял Хет-трик.
— Как «какие», Ваня, — «Крона». Железная дорога без них никак не работает. А Машина батареек не даёт… Так ты что, не принёс батареек, значит?
«Да он же с ума съехал, — догадался Хет-трик. — Я и сам-то еле держусь… А я всё думаю, откуда игрушки».
— Подожди-ка, Олег Петрович. Ты мне лучше скажи, где ты доллары и золото взял.
— Машина дала, Ванечка, Машина. Телефонная будка. Надо только код набрать и пожелать. Будка всё тебе даст.
— Будка? Это же вроде психотронное оружие.
— Какое оружие, Ваня? Телефонная связь с Богом. Прямая линия. Это — Машина Теслы. Его изобретение. А моя голова — Машина Тьюринга. Я один догадался, задачку решил. И код я, Ванюша, отгадал. Долго не мог. Но отгадал всё-таки. Очень простой оказался… Как же я теперь без батареек? А, Ваня?
«Что он несёт! Точно свихнулся. Пора с ним заканчивать».
— Где твоя мобила, Петрович? Почему не отвечал?
— Мобилы нету. Слиток свалился и вдрызг. Пять килограммов-то весу, — Аналитик засмеялся, показав жестами, как упал слиток и что стало с мобильным телефоном. Потом подошёл к игрушечной железной дороге, опустился на четвереньки. Рукой повёл по рельсам паровозик с вагончиками. — Придётся так ехать. Ту-ту! Ту-ту!
«Дорога-то гэдээровская. У сына в детстве такая же была, — подумал Хет-трик. — Кажется, я дверь ангара забыл запереть. Ладно, ничего».
Он вытащил пистолет. Из кармана штанов достал глушитель, прикрутил. Аналитик был полностью увлечён железной дорогой.
— Слышь, Аналитик. А код-то какой?
— Что? Код? А… Год рождения, год смерти. Год рождения, год смерти. Год рождения, год смерти. Пых-пых, пых-пых! Пых-пых, пых-пых! Ту-ту! Ту-ту! Ту-ту! Поберегись!
Хет-трик сделал два выстрела. Один — в сердце Аналитику. Второй — ему в голову. Контрольный.
На бельевых верёвках колышимое тёплым ветерком
— Простите, вы не подскажете… — начал я фразу, но так и не закончил её, потому что парень бросился бежать — только пятки засверкали.
У ворот, сколоченных из неструганных и неокрашенных досок, я увидел волынщика. Однако трогать его не стал. Пусть играет свою шотландскую тягомотину. Только подумал: «А что у шотландца под юбкой?»
Сразу за воротами стоял большой трёхколёсный велосипед. На руле вместо звонка, свесив ножки, сидел гном Гримбл-Громбл. Сидел ко мне спиной.
— Вы не знаете, где оно? — обратился я к нему.
Гном обернулся, посмотрел на меня своими глазками-бусин-ками, поморщился и сказал:
— Ничего себе… Нет, не знаю. Но поискать можно. Садись, поехали.
Я поставил «дипломат» в багажник, поплотнее нахлобучил чёрный котелок, подтянул белые нитяные перчатки, взобрался на сиденье, и мы покатили.
Дорога была пыльная, но без ухабов, велосипед почти не трясло. Нормальная была дорога.
— Брысь, Сэм! — крикнул гном чёрному коту, попытавшемуся её нам перебежать. — Брысь, Люцифер! А то удачи не будет.
— Как надоели, — в ответ недовольно мурлыкнул кот. — Пойду напьюсь валерьянки.
— Кто это у вас женское бельё ворует? — спросил я гнома.
— Арнольд Лэйн, кто ж ещё? Он как с Джулией поцапается, так всегда отомстить ей норовит.
Вокруг шелестела изумрудно-малахитовая трава.
— Красиво, — восхитился я.
Гном понял, о чём речь, сказал с пафосом:
— Луга Грантчестера!
Видимо, ему тоже очень нравилась здешняя природа.
На лугу паслась пёстрая корова. Мы подъехали к ней.
— Настрой приборы на центр Солнца, — промычала она и, немного пожевав жвачку, добавила: — Забирай стетоскоп и проваливай.
«Грубиянка», — подумал я, а вслух сказал:
— Не в духе она, что ли?
— Не обращай внимание. Конопли Лулубель наелась, вот и приняла тебя за ветеринара.
Я надавил на педали. «У кого же ещё узнать?»
Впереди, у обочины дороги, расстелив на траве юнион-джек и скрестив по-индийски ноги, сидел полуобнажённый человек. Человек загорал и курил сигару. Рядом на спиртовке жарилась яичница с беконом.
— Кто это? — спросил я у Гримбла-Громбла.
— Алан. Он в это время обычно завтракает.
От сковородки шёл аппетитный запах, смешанный с ароматом сигары. Мы подъехали к Алану.
— Добрый день, — сказал я. — Можно к вам присоединиться? У меня в портфеле есть яблоки и апельсины.
— Могу предложить только сигару. Хочешь? — ответил Алан.
«Жадина, — подумал я. — Знает ведь, что не курю». Вслух же спросил:
— Не видели, где оно?
Алан посмотрел на меня, скривился, ответил: