Искатель, 2008 № 07

Ситников Иван

— Только приму душ. Через пять минут.

Как только закрылась дверь, Лена сбросила халат, быстро сняла купальник и встала под теплые струи воды.

От хандры нет средства лучше, чем массаж. Лена уже забыла, когда последний раз проходила курс.

Она выключила воду, протерла запотевшее зеркало полотенцем и нахмурилась.

Вот тебе шейпинг, йога, плавание, танцы, кун фу. Все уже испробовано. А сколько денег на это угрохано. И нельзя сказать, что она располнела. Нет. Даже напротив.

Выглядела она моложаво, но не молодо. Не начни вовремя мучить себя спортом и

диетами, что могло бы быть? Страшно представить. Ведь все-таки есть у нее врожденная склонность к полноте. И хотя все знакомые считают ее худощавой, она-то знает, как это непросто держать форму в тридцать восемь лет.

В принципе, можно сказать, что легкая полнота даже придаст ей шарма. Действительно, что хорошего в костлявой фигуре? Мужчине даже взглянуть не на что.

Лена вяло улыбнулась и подбодрила свое отражение:

— Ну, чего загрустила? Сейчас сделаем массажик и всем еще покажем.

Если немножко себе польстить, то можно сказать, что с течением лет она не сильно изменилась. Густые каштановые волосы все так же блестят. Только теперь они коротко подстрижены. Кожа все такая же упругая и покрыта легким загаром. Белые ровные зубы светятся голливудской улыбкой. Тут, конечно, спасибо умелому дантисту.

Лена наклонилась ближе к зеркалу и осмотрела кокетливо вздернутый носик. С правой стороны, у переносицы, она заметила маленькое черное пятнышко. «А вот это нам совсем ни к чему».

Она быстро прошла в комнату и взяла с ночного столика журнал «Космополитен», купленный в аэропорту. Здесь была статья о новой косметике, возвращающей коже молодость. Но статью она уже читала. На самом же деле ей хотелось еще раз посмотреть на обложку журнала с молоденькой манекенщицей, изображенной в три четверти за названием. Ей хотелось сравнить девушку с собой.

Лена еще раз нагнулась к зеркалу и осмотрела темную, еле заметную точку у носа.

— Тьфу ты!..

«Тьфу ты ну-ты!» — это любимая присказка ее мужа. Она замужем уже тринадцать лет. Самой не верится. «Да уж, муженек». Круглый, краснолицый, пятидесятилетний, с постоянной одышкой и сердечными недугами. Классика жанра. Лена тихонько хихикнула. Хотя радоваться было нечему. За что она его полюбила? За веселый характер, наверное. Он всегда ее развлекал. Кажется, они никогда не говорили серьезно. Он все такой же колобок-непоседа, всегда сыплющий анекдотами и шутками по поводу их общих знакомых. Раньше с ним было не скучно. А что теперь? Теперь она все чаще избегает его. Или он ее?

И, кажется, они уже привыкли так. Жить на расстоянии. Дистанционный брак. Она для всех в меру счастливая замужняя женщина. Он же недавно сказал по этому поводу следующее:

— Таких женщин, как ты, Лена, иногда душат мавры, но никогда не бросают.

Лена вздохнула и опять посмотрела на обложку «Космополитена».

Она повернулась боком к зеркалу, подобрала живот до отказа и с удовольствием погладила свои груди. Соски бодро, вызывающе торчали вперед. И никакой возраст их ничуть не испортил. Лена провела кончиками пальцев по упругим колокольчикам и затрепетала, как поющая зарянка.

— Простите, я не опоздала? — спросила Лена.

—

Нет. Совсем нет, — ответила египтянка, улыбнувшись.

Лена жадно пошарила взглядом по массажному кабинету. Ничего особенного. Все как везде. Только множество разноцветных склянок на подоконнике и медные длинноносые чайники в углу. А так — не отличить от уже приевшихся московских салонов красоты.

— Ложитесь, — прожурчала Амаль и указала на покрытую белой простыней высокую тахту.

— Ферроник, — на всякий случай напомнила Лена, раздеваясь. — Но я еще хочу привести в порядок лицо. Можно?

Амаль кивнула и стала набирать в маленькую фарфоровую чашечку какую-то белую пасту.

Тахта оказалась очень удобной. Не слишком мягкой и не каменной, как у физиотерапевтов. В самый раз чтобы расслабиться. Лена легла на спину, и Амаль быстро, будто боясь взглянуть на обнаженное тело, прикрыла ее большим махровым полотенцем.

— Что это? — поинтересовалась Лена, указав на чашку в руках девушки.

— Йогурт, — ответила Амаль и добавила в белую массу желтый порошок.

Лена принюхалась, но не смогла определить, чем все это пахнет.

— Это очень древняя процедура омоложения кожи, — объяснила Амаль. — Секрет Нефертити.

Египтянка села у изголовья, попросила Лену закрыть глаза и при помощи толстой кисти принялась медленными ровными движениями наносить ей на лицо получившуюся желтоватую пасту.

Лена вернулась к своим мыслям о неудачном браке. За все время супружеской жизни она ни разу не позволила себе роман на стороне. Она ненавидела рассказы своих подруг об удачных похождениях на стороне. Сама всегда держала стиль «недотроги» и делала вид, что поклоняется культу супружеской верности. Но... не потому, что любила мужа, а просто из принципа. И вот теперь ее начали одолевать сомнения. «А какого, собственно...»

Лена совсем расслабилась. Приглушенный свет. Тишина. Даже не верится, что они в центре многомиллионного города.

Амаль положила ей на лицо теплую влажную салфетку.

Дальше шла очередь мягкого пилинга из розовых толченых лепестков, меда и особого сорта муки. Все также было замешано на йогурте.

— Теперь лицо готово к массажу, — сказала девушка и смочила пальцы в холодной воде.

Лена же снова провалилась в свои мысли. Муж уже не подходил к ней год или больше. А о том, как у них все прошло в последний раз, даже не хотелось вспоминать. В сексуальном плане она уже несколько лет ничего кроме сожалений от него не получала. Ее приводила в бешенство его манера все превращать в шутку. Даже его собственное половое бессилие.

Такую жизнь счастливой не назовешь. Хорошо еще, что она прекрасно умеет сама себя удовлетворять. В любое время. Везде и в любую погоду. В любой одежде. В ресторане, дома, на даче или в театре. И неважно, есть люди рядом или нет. Она может делать это сколько угодно. Иногда доводя себя до блаженного исступления. И никто не догадается. Это так просто. Одно нежное прикосновение. Несложная эротическая фантазия и... ах!

По ее телу пробежала еле заметная дрожь.

Лена так увлеклась, что забыла про Амаль. Кажется, та ничего не заметила.