Искатель, 2005 №4
Шрифт:
Интересно… Танцовщица ночного клуба и секретарь-референт. Девушке удалось круто изменить свою жизнь. Ну что ж, с клуба «Тайфун» и «Петра Великого» можно было и начинать. Жалко, что сейчас у него в подчинении очень мало толковых оперативников — ребята работают над более важными делами. Такие дела висят, что хоть за голову хватайся. Банкиров убивают, депутатов, бог знает кого, а тут секретарша. К сожалению, реальная жизнь, в которой приходилось существовать работникам милиции, была далека от идеальной картины. Следователь с оперативниками не могли разорваться на несколько частей. Работы много. Громцев подумал и решил, что самое
Сергей Владимирович возвращался из Москвы двумя днями раньше, чем планировал, причиной послужил звонок с работы его помощника Николая. Николай сообщил, что в офис приходил милиционер и расспрашивал сотрудников про уволившуюся секретаршу Ксюшу, убитую несколько дней назад на лестнице в собственном доме. Сергей Владимирович после звонка Николая, отложив все дела, забронировал билеты на ближайший рейс до Петербурга и уже вечером был дома. Он хотел как можно скорее поговорить с Костей.
Сын к его приходу вернулся из института, и Сергей Владимирович, раздевшись и поцеловав жену Тамару, сразу же направился в его комнату.
— Костя, отвлекись, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.
Костя на крутящемся кресле развернулся к отцу от компьютера:
— Поговорим, если нужно.
Когда Костя месяц назад вернулся с большой спортивной сумкой, набитой в основном учебниками, они с Тамарой ужинали. Тамара поставила для него еще одну тарелку и, ничего не спросив про вещи, предложила поесть. Костя поел, а после ужина сказал:
— Не возражаете, если я стану жить опять с вами?
Сергей Владимирович был озадачен, но по Костиному лицу понял, что вопросы лучше не задавать, и просто ответил за себя и за жену:
— Конечно, нет. Какие могут быть возражения?
А позже все как-то не представлялся случай поговорить. Да и Костя пресекал все попытки задавать вопросы. Сергей Владимирович чувствовал, что уязвлена его гордость, и старался обходить стороной неприятные темы.
Но по дороге домой он обдумал сложившуюся ситуацию и решил, что имеет право не щадить его чувства.
— Скажи мне, Костя, что было причиной вашего разрыва с Ксюшей?
— Отец, я не хочу говорить на эту тему.
— Костя, поверь мне, это не праздное любопытство, я должен знать все как есть, чтобы оградить тебя от возможных неприятностей.
— Какие неприятности?
— Костя, прошу тебя, ответь на мой вопрос.
Костя посмотрел на встревоженное лицо отца и задумался. Он и сам не мог понять, почему оборвалась их совместная жизнь с Ксюшей. Он помнил наизусть ее про-шальную записку: «Костя, я уезжаю отсюда. Пожалуйста, возвращайся к родителям. Я очень виновата перед тобой, но не хочу окончательно испортить тебе жизнь. Извини меня и забудь. И, пожалуйста, не старайся со мной встретиться. Поверь, мне очень тяжело. Ксюша». Что случилось? Ведь не было видимой причины. Неужели все началось с институтской вечеринки, когда он пришел пьяный? Нет. Чепуха. Она все забыла и никогда не вспоминала об этом. Он не мог понять, почему им стало вместе так тяжело. Но тем не менее все было именно так. Последнее время они почти не разговаривали и старательно обманывали друг друга, что все как прежде. Вечера были скучные
Костя злобно взглянул на отца. Зачем он решил напомнить ему об этом? И что он мог ответить ему? То, что Ксюша не захотела поговорить с ним откровенно и все решила сама? И память услужливо извлекла то, о чем он запрещал себе вспоминать. Ее лицо. Горячие нежные губы. И глаза, в которых была любовь. Точно была, в этом нет сомнений. Она сейчас, наверное, сожалеет о том, что сделала, и думает о нем. Их разрыв ненадолго. Стоит только встретиться… Но он вспомнил слова записки. И уязвленное самолюбие заставило побледнеть и сжать кулаки.
— Костя?!
Костя взглянул на отца и молча достал из верхнего ящика письменного стола бумажку, сложенную вчетверо, и протянул ему.
— Читай, мне к этому нечего добавить.
Сергей Владимирович прочитал Ксюшину записку и спросил:
— Кто еще знает обо всем этом?
— О чем?
— О Ксюшином существовании.
— Отец, почему ты задаешь такие странные вопросы?
— Я прошу тебя ответить, объяснения я дам позже.
— О Ксюшином существовании не знает никто, если не считать мою институтскую группу.
— Ты познакомил с ней своих одногруппников?!
— Ну да, мы отмечали у нее Новый год, ведь у Ксюши однокомнатная квартира.
— Костя, расскажи мне, пожалуйста, и по возможности подробно, что там было. Мне это необходимо. Обещаю потом ответить на все твои вопросы.
Костя заметил, что отец был всерьез встревожен, и не стал возражать. Почему бы и в самом деле не рассказать? Вдруг он понял, что и ему самому хочется поговорить о Ксюше. Возможно, отец поможет ему разобраться в том, что произошло у них.
Елка была наряжена, и в комнате пахло хвоей. В темном окне отражался мерцающий огонек свечи, стоящей посреди накрытого стола. В комнате было уютно и наведен особенный порядок перед приходом гостей.
Раздался резкий звонок. Ксюша с Костей, отпрянув друг от друга, вскочили с кресла. Костя пригладил волосы, включил музыку и, смущенно оглянувшись, пошел открывать дверь.
Эта вечеринка была первой в их совместной жизни. Среди приглашенных были только Костины институтские друзья. И сама идея собраться принадлежала ему. Он хотел показать своим однокурсникам Ксюшу.
Костя открыл дверь. Раздался оглушительный хлопок петарды. Испуганная Ксюша выбежала в коридор.
Илья жизнерадостно заржал и переступил через порог.
— Салют.
Костя снисходительно улыбнулся и пожал протянутую руку.
Ребята и девчонки толпились на площадке.
— Проходите, проходите.
Маша, с любопытством глядя через Костино плечо на Ксюшу, сказала:
— Костик, ты, наверное, догадываешься, что мы с Ленкой к этим глупостям не имеем никакого отношения. Это Ильюха фейерверк устроил.