Искатель, 1998 №3
Шрифт:
— А если все-таки убили? — так и не сел Игорек.
— Предъявите труп.
— А следы… Эти отпечатки на подоконниках…
— Глупость. Человек не может так спрыгивать по этажам. Мы же с вами внизу все осмотрели. Следов падения нет.
Санька остро почувствовал, что пришло его время.
— К кому нужно обратиться, чтобы провести экспертизу капель крови? — сухо спросил он участкового.
— К начальнику отделения. Точнее, к его заму по профилактике. Начальник сейчас в отпуске. Только он все равно
— Понятно. Нет факта, — словами участкового ответил Санька. — А записка — не факт?
— Какая записка? — спросил он, и снова ничего не всколыхнуло его кисло-снисходительное лицо.
— Ты что, не показывал? — удивился Санька.
— Думаешь, это нужно? — густо покраснел Андрей.
— Покажи, — приказал Санька.
Нахмурившиеся брови участкового скрыли глаза, когда он читал записку роллера.
— Это анонимка, — вернул он ее Андрею. — По анонимкам следствий не ведем.
— И что же нам теперь делать?
— Поищите вашего дружка где-нибудь на пляже. Поближе к пивному ларьку.
— Спасибо за совет, — напрягся Андрей.
— Пожалуйста, — на полном серьезе ответил участковый. — И больше не тревожьте меня по пустякам. Вы уедете, а у меня тут и без вас работы…
Он ушел из номера с видом победителя. От мощи его шагов звенели два стакана, выставленные на тумбочку. Рядом с ними возвышалась пластиковая бутылка минеральной воды.
Взяв один из стаканов, Санька оборвал позванивание. И сразу стало тихо. Невыносимо, когда в маленькой комнате стоят сразу четверо мужиков и молчат. К такому молчанию полагался покойник.
— Ты где был? — недовольно спросил Андрей.
— Загорал.
Поднеся наполненный стакан к губам, Санька выпил его с постаныванием. Когда закончил, показалось, что жажда стала еще сильнее.
— А что с регистрацией? — спросил он Андрея.
— Да при чем тут регистрация! — всплеснул тот руками. — Если не найдется Эразм, эту регистрацию можно засунуть в одно место!
— Сколько конкурентов?
Вопрос был задан с таким спокойствием, что Андрей дрогнул.
— Чуть не забыл в этом дурдоме… Это визитки для участников конкурса. Чтоб охрана на входе в дворец культуры пропускала.
Он раздал их по очереди музыкантам. Санька взглянул на свою и чуть не подпрыгнул. А может, и подпрыгнул бы, но после стакана воды ноги почему-то уже не слушались его.
— Что это? — спросил он Андрея.
— Я ж сказал, визитка!
— Нет. Вот это, — отчеркнул он ногтем левый верхний угол пластиковой карточки с прищепкой.
— Где?.. A-а, это символ конкурса. Морская раковина. Та девчонка, Нина, говорила, что и главный приз вроде тоже сделан в форме раковины. Она, кажись, позолоченная…
— А не рог изобилия?
— Нет. Раковина.
Перед Санькиными глазами сначала всплыла простыня транспаранта,
— Красивая раковина. Четыре колеса. Совсем рядом, — пробормотал Санька.
— Ты что, перегрелся? — сделал озабоченное лицо Игорек.
— Его нужно спать уложить, — предложил Виталий.
Все болезни мира он лечил только одним лекарством. Тем, которое и сам предпочитал всем другим.
— Точно — рядом, — уже громче сказал Санька. — Помните, что нагадал Витя-красавчик? — обернулся он к Виталию и Игорьку.
— Какой Витя? — нараспев ответили они одновременно.
Рядом с сонным тенорком Виталия испуганный, неизвестно откуда прорезавшийся баритон Игорька смотрелся вполне прилично. Ему б не свои четыре струны дергать, а петь.
— А что он нагадал? — запрокинув голову, вслушался в свои воспоминания Андрей. — Я про горох помню, а что — рядом?
— Он сказал что-то типа того, что один из нас станет невидим, а потом… потом… Вот, точно! Потом мы будем разыскивать его по всему городу, а он окажется совсем рядом!
— Где — рядом? — наклонился под свою кровать Игорек.
— Километр — тоже рядом, — посомневался Андрей. — Все относительно.
РЯДОМ, РЯДОМ,
ВСЕ ВРЕМЯ РЯДОМ
С улицы гостиница выглядела еще хуже, чем изнутри. На ней вполне уместно смотрелась бы табличка «Памятник старины. Охраняется государством». Если бы только не ржавые потеки по фасаду. Железобетона в старину не существовало.
— По расписанию у нас с шести до семи вечера репетиция на сцене дворца культуры, — негромко объявил Андрей. — Теперь наш порядковый номер — одиннадцатый.
— Почему одиннадцатый? — удивился Санька. — Ты же сам говорил, что мы — тринадцатые.
— Две группы почему-то на регистрацию не явились. Как раз те, что были перед нами по списку.
— Опоздали?
— Нет, они типа того что уезжают…
— Ты точно знаешь?
— Не совсем. Кто-то сказал… A-а, кавказец брякнул. Как его?..
— Джиоев, — вставил Виталий.
— А откуда кавказец знает? — нахмурился Санька.
— Эти две группы с ним в один номер поселили. Там группы-то по два человека. Одно название!
— Значит, есть пятиместные номера, — после двух арифметических действий в голове решил Санька.
— Нет, у них тоже четырехместный. Джиоев на раскладушке спал…
— Ну вот! А ты говорил, у него спонсоры богатые.
— Ничего я не говорил!
— Мы что, загорать вышли? — вяло поинтересовался Виталий. — Прикиньте, если мы еще час простоим?