Исход
Шрифт:
Поспешность его объяснялась даже не тем, что следовало во что бы то ни стало выполнить приказ царя и даже не тем, что требовалось очистить землю русскую от злонравной погани, а с тем профитом, что он мог получить изничтожив этого Елисея, коего можно было из «обычного» одержимого бесами «раздуть» в демона и тогда…
«Григорий Демоноборец звучит гораздо лучше, чем Малюта», – подумал он, чье полное имя вообще-то звучало как Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский, а Малюта – это просто прозвище, данное ему за не шибко великий рост и часто произносимую фразу:
В общем никак нельзя допустить, чтобы демона в теле Елисея побил кто-нибудь другой, а это могло случиться. А ну как местные помещики, решив отличиться, решат все-таки еще раз напасть на стан поганых язычников и на этот раз им повезет? Тем более что к ним готово было выдвинуться подкрепление в виде еще полутысячи всадников.
Все-таки своего прозвания оказавшись на самом верху, он несколько, мягко говоря, не любил, да и не соответствовало оно его еще более великим амбициям, а стать Скуратов хотел при царе ни много ни мало, а кем-то вроде великого визиря, вторым человеком, как при османском султане.
Опять же статус демоноборца это… такое ничем не перешибешь, он станет по определению неприкасаемым, практически святым! Бояре пасть поостерегутся на него разевать, ведь сразу получишь статус пособника Сатаны раз на святое покусился – защитника веры, и даже вспыльчивый и быстрый на расправу царь десять раз подумает прежде, чем проявить к нему свою немилость. Как это не так давно случилось с его одним из самых верных приближенных князем Афанасием Вяземским, коего оклеветали те самые злонравные бояре и запытали до смерти в присутствии царя. А именно этого очень боялся Малюта, что однажды сам окажется на месте пытаемых, он хотел стабильности своего положения, а не сидеть словно на пороховой бочке, что может в любой момент рвануть.
29
– И вот это… вы не смогли взять приступом?! – с удивлением и презрением в голосе спросил Скуратов, прибыв на место и осматривая гуляй-город.
– Не смогли…
– Что же вы за воины такие?! Мужичье побить не смогли!
– Не хуже прочих… А что до того, что не смогли, так мало нас, да и обороняются они используя поганые методы…
– Это какие?
– Водой грязной обливают. Попадет хоть капля в глаз и все… какой из слепого воин?
Присмотревшись, Скуратов увидел, что часть людей и впрямь сверкают красными буркалами, словно вурдалаки какие-то.
– Ясно…
Глава опричного войска крепко призадумался, повторять чужие ошибки он не хотел, если и их так же прогонят от стен, это плохо скажется на его репутации.
«Атаковать всей массой? – принялся он размышлять. – Наверняка пробьемся. Полторы тысячи воинов против полутысячи мужиков… всяко пробьемся. Вот только и они надо думать не сидели сложа руки нас дожидаючись, и тоже готовились… и только богу ведомо, что они там наворотили за стеной. Хоть волчьи ямы могли выкопать…»
Но сколь ни думал Малюта, а ничего не надумал.
– Может дымом их словно пчел потравим? –
– Вот уж правда умный ты Василий Иванович, по праву место воеводы занимаешь! Так и сделаем, выкурим их как пчел, а не выкурим, так потравим, потом возьмем их голыми руками, да повяжем как младенцев беспомощных!
Не прошло и часа, как опричники развели множество костров, с таким расчетом, чтобы дым накрыл гуляй-город, благо ветер дул достаточно сильно, а чтобы дым был густым и тяжелым, кидали в огонь траву и прелую листву.
– Конские яблоки добавьте, чтобы дым ядреней стал! – смеялся Скуратов.
За этим дело не стало и в огонь полетело не только конское, но и человечье дерьмо отчего дым действительно приобрел особенно удушающее свойство. Люди в гуляй-городе скоро стали кашлять несмотря на все попытки защититься с помощью тряпок смоченных в воде.
– То-то же!
К счастью для осажденных конский и человеческий кал быстро закончился, но и обычного дыма хватало за глаза, чтобы люди испытывали сильные проблемы с дыханием и зрением. А смотреть требовалось во все глаза, чтобы враг не смог воспользоваться дымовой завесой и подойти к стене незаметно.
Пытка дымом продолжалась несколько часов, почти до самой темноты и все стало бы совсем плохо, если бы не ветренный нрав ветра, он стал ослабевать и более того, менять направление, так что дымный шлейф вот-вот должен был уйти в сторону. Это конечно заметили как осажденные, так и осаждающие.
В гуляй-городе раздались радостные вопли с славословием Велесу.
– У-у! Поганые! – ярились священники.
– Штиль будет, – с сожалением сказал воевода Колычев-Умный. – А то так бы можно было новые костры развести…
«Оно и к лучшему, – подумал Скуратов. – А то ежели мы возьмем этих вероотступников без боя, то какой же из меня тогда демоноборец?»
– Тогда поднимай людей Василий, сейчас в атаку пойдем, пока супостаты не продышались!
Несколько отданных воеводой команд и вот опричники засуетились, начали выстраиваться к пешему бою. Так же и новгородские помещики построились… впереди опричников. Они по задумке Скуратова должны были принять на себя основной заряд из воды, а там уже бравые опричники проломят стену и вся слава по изничтожению вероотступников достанется им.
– Вперед! На штурм во славу Господа нашего! Бей поганых язычников!
Вся толпа в полторы тысячи человек с криками ярости ломанулась в атаку. Помня, что противник бросается жидкой грязью, они успели сплести для себя щиты из прутьев.
Скуратов так же побежал на штурм и вроде поначалу в первых рядах, но невысокий рост, а стало быть и короткие ноги привели к тому, то очень скоро он отстал и оказался в задних рядах.
Он увидел, как неожиданно высоко взлетели комья грязи и чтобы не получить такой снаряд в лицо прикрылся щитом и надо же именно в его щит прилетел один такой ком… Руку дернуло и ком отлетел в сторону.