Исход
Шрифт:
Его смех стихает, он качает головой, хохотнув, после чего окидывает меня веселым взглядом.
– Итак, какую проблему ты решаешь сегодня?
– Не беспокойся.
– Я не беспокоюсь, просто любопытно, зачем ты опять пришел. У тебя своего дома нет?
– У меня их много.
– Тогда зачем пришел в мой?
– Просто пользуюсь своим положением. Тебе тоже стоит делать это. Вода теплая. – Он разглядывает мою одежду.
– Пожалуй, откажусь. Серьезно, нельзя решать свои проблемы в другом месте?
– Существует два способа решения проблем, – начинает он, и я пренебрежительно закатываю глаза.
– Прекрасно,
– И два типа людей, – совершенно невозмутимо продолжает Тобиас. – Некоторые каждый день будут проходить мимо мешающей ворсинки или бумажки, лежащей на полу, и убеждать себя, что подберут ее. А другие поднимут сразу же, как заметят. Они узнают, откуда взялся этот листок, выбросят и забудут о его существовании. Но для тех, кто каждый день проходит мимо, это превратится в проблему. Она начнет напоминать гноящуюся ранку. Еще одна незадача, которую нужно разрешить. Еще одна горошинка на тарелке. Они начнут искать ее, ее присутствие станет помехой, но будут убеждать себя, что завтра ее уберут. Пока однажды это не станет напоминать скорее кризис совести, чем горошину.
– Дай угадаю. На твоей тарелке горошин не бывает.
Уголок его пухлых губ презрительно приподнят, когда он отвечает:
– Я охренеть как ненавижу горох.
– Это лишь пылинка.
– Только для человека, который ее поднял.
– И Конфуций изрек: подними пылинку. Ладно, есть еще какая-нибудь мудрость, который ты хочешь сегодня поделиться перед тем, как уйдешь? Мне теперь каждый день рассчитывать на твое внезапное и нежелательное появление?
– Тебе придется смириться, что я буду там, где мне нужно находиться, пока мы не завершим наше дело.
– Ну и ладно. А теперь я откланиваюсь, займусь более интересными делами, чем позволю тебе и дальше иметь мне мозги.
– Не стоит так резко отвергать то, что я предлагаю, Сесилия. Мы могли бы друг у друга поучиться.
– Чтобы ты и дальше пытался меня расколоть в надежде получить информацию о моем отце? Пожалуй, откажусь.
– Я и без того много знаю, но дьявол кроется в деталях. Знай своего противника.
– Мне неинтересно узнавать тебя.
– Твой взгляд говорит об обратном.
Он не ухмыляется, в его тоне, не оставляющем места для возражений, нет и намека на самодовольство. Возможно, он чувствует мое влечение так же легко, как чувствую его я. Еще одна причина, почему он – проклятие на мою голову.
– Не стану отрицать твою красоту, Тобиас. Уверена, ты часто пользовался ей ради выгоды.
Непринужденно рассекая воду руками, он решительно плывет ко мне, стоящей на противоположной стороне бассейна. Похоть обволакивает меня с головы до пят, но я не схожу с места и не протестую, когда он вылезает из бассейна и возвышается надо мной, намеренно вторгаясь в мое личное пространство. По его мускулистому телу стекает вода. Время идет, вода продолжает с него стекать, я намокаю. Он ничего не упускает, устремляя взгляд на мои соски.
– Ты хочешь то, что я предлагаю. Просто слишком упряма, чтобы попросить. Но эта просьба так и вертится у тебя на кончике языка.
– Я хочу, чтобы ты ушел.
Тобиас подходит ближе, и прохладные капли падают мне на грудь и ноги.
– Ты хочешь доверия, которое я не могу тебе дать.
– Мне
Я смотрю на него, а он глядит на меня сверху вниз, увлажняя мою майку и шорты.
– Я не могу тебе доверять. Ты ищешь чуда. Но оно слишком дорогое и позволить себе ты его не можешь. Но мы можем поучиться друг у друга.
– И чему именно ты можешь меня научить? – Я поднимаю руки и провожу ими по его плечам, спускаюсь ниже, впиваясь ногтями во влажную кожу, и удовлетворенно замечаю, как он напрягается, прежде чем медленно поднимаю на него глаза. Тобиас перехватывает мои руки и, сжав их, отпускает.
– Повторю еще раз: мы можем поучиться друг у друга.
Я хмыкаю.
– И чему, по-твоему, ты можешь научиться у горошинки?
Его взгляд меняется, это заставляет меня колебаться, но все же решаю не обращать на это внимания. Это всего лишь очередная игра разума, в которой я не желаю ему потакать.
– Тобиас, я тебе не по карману. Тебе не по силам приобрести мою валюту.
Живот крутит от напряжения, наше дыхание сливается воедино.
– У тебя есть вопросы. Задавай их, Сесилия.
Я отвожу взгляд, не обращая внимания на разлившийся по венам жар. Одна секунда, другая, и он наклоняется.
– Мое предложение не имеет никакого отношения к твоему взгляду, но если бы я коснулся тебя, – он хрипло растягивает слова, – так, как тебе хочется, ты бы не посмела мне отказать.
– Твое поведение становится предсказуемым.
– Да? – шепчет Тобиас. – Тогда я его изменю. – Он наклоняется, и под его теплым дыханием прохладная капля у меня на шее высыхает. – Спрашивай, Сесилия.
Я отворачиваюсь, чтобы помешать ему смотреть мне в глаза.
– Будь по-твоему.
На другом конце бассейна звонит телефон, и мы оба смотрим в ту сторону, после чего Тобиас поворачивается ко мне спиной. В его плечах заметно напряжение, когда он направляется к телефону, а я возвращаюсь в дом. Я подхожу к двери, когда Тобиас уже огрызается на кого-то по телефону. Нет необходимости оглядываться, я и так знаю, что он смотрит на меня. Его обжигающий взгляд я ощущаю за версту.
Глава 8
Раздраженная видом стоящего на подъездной дорожке «Ягуара», вхожу в дом, готовая к очередному сражению, но слышу доносящуюся с кухни раздраженную речь на французском.
– Trouvez-le [7] .
Короткая пауза.
– Pas d’excuses. Vous avez une heure [8] .
Тобиас заканчивает разговор как раз в тот момент, когда я появляюсь в поле его зрения. Он выглядит озадаченным, что-то яростно печатая на ноутбуке, стоящем на кухонном островке. Прошло всего несколько дней с момента нашей ссоры у бассейна, но теперь ясно, что он твердо намерен извлечь выгоду из своего положения.
7
Найди его (фр.).
8
Никаких отговорок. У тебя час (фр.).