Исход
Шрифт:
Ник заставил себя подняться и на слабых, ватных ногах, сильно прихрамывая, доковылял до окна. Разглядеть, что происходило внизу, мешали зеленоватые испарения, стелившиеся по земле. Казалось, что там колышется беспокойное море, но отдельных деталей он, как ни напрягал зрение, различить не мог. Ник зачерпнул из старой бочки питьевой воды и с жадностью напился. Сил промыть кровоточащие раны уже не было. Он снова сел лицом к входу на винтовую лестницу, положив рядом меч Гора. Почувствовал, как накатывает черная дремота. В мозгу вертелась предательская мыслишка: «Закрой глаза! Поспи! А как проснешься, все уже будет позади». Он потряс головой, зажмурился и с силой протер глаза. «Не хватало еще сейчас отключиться!»
До его слуха донесся какой-то отдаленный звук. Скорее всего, он
Внизу под лестницей опять послышалось уже до боли знакомое стрекотание. «Полезли!» – Ник с трудом поднялся. Его пошатывало, и, чтобы не упасть, он, держась за стену, добрался до входного проема. Еще раньше, во время кратковременного затишья, он перегородил его кованым сундуком. И сейчас это очень помогало в обороне. Чтобы добраться до него, тварям приходилось вставать на задние конечности и тянуть к нему свои клешни. Правда, попадались и более проворные. Те карабкались на спины своих сородичей, чтобы затем длинным прыжком прорваться в комнату. В последний раз Ник с большим трудом убил сразу двух монстров, зашедших к нему с тыла, причем одного пришлось душить свободной от меча рукой. Теперь от кисти до предплечья левая рука горела огнем, словно от ожога. Многочисленные хитиновые шипы, обломившись, глубоко засели под кожу.
Твари были разные и шли вперемежку. Разглядеть в точности, как они выглядят, в этом кошмарном месиве было сложно. Одно их всех объединяло: клыками, жалами, когтями и клешнями те были наделены природой в изобилии. Хотя Ник уже начал в этом сомневаться. Зачем природе, отличающейся рационализмом и целесообразностью в любом мире, где присутствовала биологическая жизнь, производить создания, единственной целью которых было убивать. Причем убивать именно людей?
Ник отрешенно осознавал, что с каждой минутой он теряет последние силы. Меч уже не порхал, как прежде, в его руке, а налился свинцовой тяжестью, и Ник, скрежеща зубами, еле успевал отражать лязгающие в опасной близости от груди выпады зазубренных клешней. На месте разрубленной твари сразу же возникала другая, полная сил и жажды во что бы то ни стало убить его.
Со стороны окна послышался странный скрежещущий звук. Что-то большое, цепляясь когтями, быстро взбиралось по отвесной стене маяка. Волосы на голове зашевелились, когда Ник представил себе эту картину. Видимо, он на секунду отвлекся. В следующий момент крупная тварь, перепрыгнув кованый сундук, ударила его в грудь. Ник не устоял, раненая нога предательски подломилась, и он кубарем отлетел в сторону. Ему удалось не выпустить из руки меч, но из-за этого он больно ударился затылком о стену. На мгновение что-то темное закрыло собой высокую арку окна, и в далеко не маленькой комнате вдруг сразу стало тесно. Животное было большое. Мощные лапы, крупная голова с желтыми и большими, как блюдца, глазами. Короткая серебристая шерсть не могла скрыть буграми перекатывающиеся по телу стальные мышцы. И оно быстро двигалось. Неимоверно быстро. Нику пришлось войти в спидинг-ап, чтобы удерживать темп животного в своем восприятии. Сознание от чрезмерного напряжения стало туманиться. Краем глаза он все еще не переставал следить за входным проемом. Как раз сейчас, поняв, что путь открыт, с винтовой лестницы устремился поток новых нападающих. Этих членистоногих существ он еще не встречал. Все они были ярко-зеленого, ядовитого цвета. Из их широких, как шары, пастей, по кругу усеянных острыми конусообразными зубами, вырывались гортанные квакающие звуки. Ник понял, что это конец. Он непроизвольно ускорился, тратя последние силы, чтобы хоть на миг отсрочить свою смерть. Время словно замедлилось. Существа застыли в движении, но сотни их маленьких красноватых глаз продолжали неотрывно глядеть на Ника.
В этот момент зверь заревел. У Ника заложило уши, и ему показалось, что стены маяка содрогнулись. Второй раз за эту безумную ночь.
Нику, без сил полулежащему у дальней стены, оставалось только наблюдать за возобновившейся схваткой. По правде говоря, это мало напоминало схватку. Правильнее это было бы назвать бойней. Зверь принялся с необыкновенной скоростью наносить короткие, но точные удары передними лапами. Со стороны казалось, что он только слегка касается их, однако твари разлетались в стороны, словно изорванные тряпичные куклы. Они дохли еще в воздухе, прежде чем их безжизненные тела с глухим стуком впечатывались в каменные стены. У Ника все поплыло перед глазами, и он понял, что теряет сознание.
– Никуша, иди скорей сюда!
– Ну что, бабушка?
Нику было уже двенадцать, и он стеснялся, когда она так его называла при посторонних. Правда, сейчас в отделении экспериментальной биологии никого, кроме них, не было, но он все-таки для проформы изобразил недовольный вид. На самом деле Ник сам вчера напросился с ней в эту поездку на Лебяжьи острова. Дело в том, что на днях в научном мире произошла сенсация. Естественным путем в Крымском заповеднике разродилась кошка Маша. Ну, это была, конечно, не обычная кошка, а клонированный смилодон. Простому обывателю больше известный как саблезубый тигр.
Из объяснений бабушки Ник уже знал, что такое название не совсем корректно, так как смилодоны относились к вымершему роду саблезубых кошек. Взрослый смилодон был размером с крупного льва или амурского тигра и весил не меньше трехсот килограмм. Некоторые особи достигали веса в четыре центнера! Смилодон отличался от других представителей кошачьих мощным телосложением. Его клыки с корнями, имели длину 28 см. Они были уплощены с боков, изогнуты и заострены с вогнутой стороны. Специализировался на охоте на молодых мамонтов, мастодонтов, бизонов и лошадей.
Успешно клонировать давно вымерших животных научились чуть более ста лет назад. В настоящее время во многих земных заповедниках жили представители кайнозоя и даже мезозоя. К сожалению, добиться, чтобы клонированные особи начали размножаться естественным путем, до этого дня не удавалось. «Машенька», как тут же окрестили ее средства массовой информации, окотилась сразу пятью здоровыми детенышами. Тремя девочками и двумя мальчиками. Весь мир научной биологии и смежных наук залихорадило. Явно наметился новый прорыв в исследованиях доисторических форм жизни.
– Бабуля, а можно мне их покормить? – Ник с большим интересом разглядывал пятнистых котят, которые по отдельности находились в специальных боксах.
Он, как и бабушка, был одет в легкий герметичный костюм, во избежание попадания в закрытую экосистему вольера вредоносных для малышей бактерий и вирусов. Их мать, здоровенная кошка, метра полтора в холке, нервно ходила за прозрачной стеной. Ей не нравилось, что какие-то посторонние находились в непосредственной близости от ее детенышей. Ее от них тоже держали раздельно, опасаясь возможных инфекций. Пару раз Машенька грозно проревела, обнажив свои восхитительные саблевидные клыки.
– Не боишься? – Бабушка улыбалась. – Вот, возьми эту бутылочку с молочной смесью. – Она нажала кнопку, крышка ближайшего бокса бесшумно сползла в сторону. Котенок, как будто этого и ждал, тут же встал на задние лапки, пытаясь поймать ее за палец. – Вот так, мой хороший! – Бабушка протянула Нику малыша. – Держи его крепко, но аккуратно. За прозрачной стеной послышался грозный рык. Ник удобно устроил котенка на сгибе своего левого локтя и правой рукой дал ему бутылочку с соской, ничем не отличающейся от тех, которыми кормят грудничков. Малыш принялся жадно посасывать, а Ник почему-то подумал, что уже через полгода тот станет крупным и опасным зверем. Машенька перестала бесноваться. Наверно, поняла, что ее детенышу ничего не угрожает, и улеглась на пол, положив на лапы мощную голову. Но Ник не переставал ощущать на себе ее изучающий взгляд сквозь прищуренные веки до самого окончания кормления.