Исход
Шрифт:
На этот раз поход обещал быть действительно не из легких. Он погладил бороду. Может, стоит порадоваться, что ему выпала такая честь? «Но действительно ли так хороши вот эти…», – подумалось ему.
Мысли гнома прервали шаги, послышавшиеся за спиной.
Бесшумно открылась дверь, и на пороге показался гном в рясе приятного синего цвета. С седой бородой, распущенной на груди и тщательно вычесанной гребнем. Его голову закрывал капюшон.
Сегодня действительно выдался прохладный день, но старый Гахкар, первый советник при Царе гномов,
Однако здесь скрываться было не от кого, и старый гном сбросил капюшон с головы.
Факелы осветили покрытое сплошной сеткой морщин лицо с бледно-желтым оттенком кожи.
Гахкар поежился, почувствовав как ветерок, гулявший по пещере, найдя брешь в его рясе, обдал его холодком и закутался в синюю ткань, словно в плащ.
– Как тебе наши бойцы, Тунда? – спросил он, обращаясь к тому самому гному, что проводил смотрины.
Гномы, стоявшие в шеренге, все как один низко опустили головы и замерли, приветствуя советника. Таков уж был обычай: пока старший сам не соизволит обратить внимание на нижестоящих в иерархии – приходилось выражать свою покорность столько, сколько это покажется ему нужным.
Советник жестом показал, что увидел приветствие, и гномы подняли головы.
Тунда покосился на Гакхара.
– Отойдем на секундочку, – проговорил он.
Советник кивнул, и оба гнома отошли в другой конец пещеры под любопытные взгляды бойцов, оставшихся стоять в этаком мини-строю.
Тунда, как только они отошли на почтительное расстояние, где их уже никто не мог слышать, резко остановился и словно стальными тисками сжал Гакхару руку.
Советник отпрянул от неожиданности.
– Я че-то не понял, Гакхар! Ты обещал мне бойцов, которые будут землю зубами грызть и врагов разметывать!? А это кто? – прохрипел Тунда.
– Отпусти, мне больно! – Гакхар попытался высвободиться из рук Тунды, но у него ничего не получилось, и он так и остался стоять, морщась от боли.
– Я спрашиваю: что это за сброд? – опять прохрипел гном. – Ты хочешь, чтобы я отказался от задания, и пропади оно все пропадом… Хочешь, так? Зачем мне лишняя обуза в пути? – он, наконец, отпустил руку старика, и тот принялся ее растирать, обиженно посматривая на своего собеседника.
– Это лучшие бойцы, Тунда, зачем ты говоришь такие вещи?
– А если я сейчас какому-нибудь твоему лучшему бойцу башку снесу прямо вот этой вот булавой? – гном хлопнул по поясу с той стороны, где висело оружие.
Гакхар заморгал.
– Ты чего?
Воин скрипнул зубами.
– Да того, что мне с ними в бой идти, а тебе – здесь прохлаждаться! Каков договор был? Я один пойду гадов мочить! Теперь ты мне лишние проблемы создаешь с этим бродячим цирком, а золота – столько же, и камнями ты мне плату не увеличиваешь!
– Советники Царя считают, что тебе потребуется поддержка в пути, что ты не должен тратить свои силы, – развел руками советник.
– Да что твои советники знают и умеют, кроме как языком молоть, да одно место протирать?
Гакхар побледнел от таких слов, но ничего
Другого выхода нет. Тунда действительно был лучшим.
Никто не знал, откуда взялся этот парень, и как он оказался на Драконьей гряде среди остальных гномов, но лучше его не было и похоже – не будет.
Он действительно мог снести голову любому, даже самому лучшему бойцу из Янтарных рудников. Тунда по ловкости ничем не уступал легендарным ассасинам, а по выученности и мастерству, тактике и стратегии ведения боя, возможно, даже превосходил тех великих мастеров, искусством которых восхищались все жители Ториана.
О делах Тунды ходили легенды, поговаривали, что гном в одиночку может расправиться с дюжиной врагов. Для него ничего сложного не представляет поймать стрелу эльфа, пущенную с нескольких десятков шагов, то есть почти в упор, и поломать прямо в воздухе копье, брошенное Имперским пехотинцем.
Сам Гакхар однажды видел, как Тунда, напившись эля, поднял бугая в таверне одной рукой и вышвырнул его в окно, да так, что тот летел несколько футов кувырком.
Говорили и о том, что Тунда знаком с магией Силы, хотя Гакхар не был уверен в этом до конца, потому что даже лучшие чародеи Янтарных рудников хоть и знали в совершенстве предметную магию амулетов и начертательных символов, но никак не могли освоить ту же магию стихий.
Отказываться от услуг Тунды было бы просто глупо, хоть и просил гном за свои услуги очень и очень много. Но то, что ему предстояло выполнить сейчас – стоило тех денег, на которые придется раскошелиться советникам в случае успешного завершения похода. Если все сложиться успешно, и Тунда принесет из похода ту вещь, которую должен, тогда…
Тогда все будет не просто хорошо, а отлично. Тот странный человек, который сказал об этом, не мог обмануть. Ведь именно гномы в свое время господствовали во всем Ториане, подвинув самих эльфов! И он понимал это, тот, кто скрывался за личиной странного человека хотел все вернуть.
– Я хочу поверх еще мешок самоцветов, – сказал Тунда.
Советник опешил. Мешок самоцветов! Да тот, кто обладал бы таким богатством, смог жить безбедно до конца своих дней, ни в чем себе не отказывая!
Но не соглашаться было нельзя. Гакхар несколько секунд колебался:
– Мешок самоцветов без огранки, по рукам? – начал он торг.
Тунда хмыкнул, ему явно не понравилось предложение Гакхара:
– Тогда забирай ко всем бесам подземным своих бойцов!
– По рукам, – чуть слышно проговорил Гакхар. – Мешок самоцветов с огранкой и – по рукам.
– Так-то лучше, и в следующий раз, думай своей башкой, прежде чем такое делать! Ты меня понял?
Гакхар снова проглотил оскорбление. Если бы перед ним стоял любой другой воин, его тотчас же, независимо от чина и ранга, за подобную дерзость в адрес советника самого Царя ждала бы казнь или работа в копях до конца дней своих. Но Тунда был избран, и утверждал его, в том числе, сам Гакхар. Да хотя бы потому, что среди воинов не было других кандидатур. И голосовали они, по сути, за одну единственную. Как раз за кандидатуру этого бородатого силача.