Исход Тьмы

The Killers

Люциус как-то сказал Снейпу, что только присутствие Бартемиуса Крауча сдерживает Дамблдора, который исподтишка пытается заставить Визенгамот поднять архивы и начать пересматривать дела Пожирателей, которые были закрыты за отсутствием доказательств их вины. Барти-старший сам был по уши в дерьме, которым его завалил сын-Пожиратель, умерший в Азкабане, и ворошить прошлое снова он не желал. К тому же, Крауч считался очень сильным и образованным магом, и уже много лет возглавлял Отдел магического правопорядка, откуда по выслуге лет ему прямая дорога в заместители Министра, а потом и в Министры.

Дамблдор в свою очередь поддержал некоего Корнелиуса Фаджа, посредственного чиновника, ничем особо не отличившегося.

Этот маг с 1981 года являлся заместителем начальника Департамента по чрезвычайным ситуациям. Этакий суетливый, немного трусоватый мужчина, с безвольным мягким лицом, постоянно носивший фетровую шляпу-котелок. Как и почему он стал кандидатом в Министры магии — осталось загадкой. Скорее всего, он воспользовался тем, что Бартемиус Крауч так и не подал заявку на свою кандидатуру на выборах — после смерти сына и жены Крауч ничем не интересовался, кроме своей работы. Да и по семейному положению он бы не заслужил особого доверия, а Фадж постоянно таскал с собой на встречи с избирателями молодую хорошенькую жену и двух детей-ангелочков. Электорат к этому отнесся весьма благосклонно. Общество хотело быть уверенным, что у Министра магии все в порядке с общепринятыми семейными ценностями, а холостяки и вдовцы... а уж тем более какие-нибудь гомосексуалы — такие люди никогда не внушали обывателям доверия.

— Зачем Дамблдору нужен пересмотр старых дел? Правильно ли я понимаю, что... — спросил Северус, недоуменно наморщившись — он как раз был в раздумьях над разработкой нового зелья, когда Люциус пришел к нему с этой новостью.

— Правильно, правильно! Ему нужны места в Министерстве для своих людей. У него вон Артур Уизли, преданный соратник-законотворец фигов, сидит в клерках вот уж сколько лет. Нужно ведь поощрить до заместителя хотя бы... — процедил Люциус, только вернувшийся из Министерства. — У него уже куча детей, чем он только их кормит...

— Но ведь в Министерстве не так уж много наших, — недоумевал Снейп.

— Ну, не скажи. Вон Гавейн Робардс вот-вот станет одним из двух заместителей Начальника Аврората. А он, представь себе, чистокровный слизеринец! Вот только он никогда Пожирателем не был, происходит из обедневшей чистокровной семьи. И по службе продвинулся, потому что один сделал столько, сколько пятеро авроров за десять лет! Но как же, потенциальная угроза! Нездоровые настроения, принадлежность к идеологически неправильному факультету... Хорошо хоть, Скримджер его никому в обиду не дает. Руфус хоть и гриффиндорец, но человек порядочный. Жаль, он свою кандидатуру не выставил на выборах, я бы его поддержал, только он патологически честен, и меня с моими предложениями послал бы подальше, — усмехнулся Люциус.

— А кто еще там из чистокровных слизеринцев?

— Ну, Камилла Брикс, начальница Отдела экспорта и импорта, Хусейн Мухиби — чистокровный слизеринец-араб, заведует торговлей с Восточным сектором, Анита Госсок — Начальник Дипломатического корпуса. Дэвид Крэйн — Отдел по снятию и получению гражданства и вида на жительство. Как видишь, наших мало, но они все занимают видные и важные посты. Поставить туда своих прихлебателей — это как минимум, палки в колеса торгующим с другими странами предпринимателям и всем эмигрантам. А это кто? Правильно, такой бизнес в основном у нас. И за границу часто мы выезжаем, по делам. Но я не думаю, что его ставленники будут обладать столь железными принципами — деньги откроют любые двери и ворота, вопрос только в величине взятки. А ты знаешь, что молодым кадрам сейчас работы нет, вот Дамблдор и пытается привлечь электорат на свою сторону.

— У него получится?

— Все может быть. Зависит от того, какое будет давление. Болван, лучше бы привлекал побольше иностранных инвестиций! Только ему выгоднее работать с маглорожденными, чем с иностранными сильными магами,

у которых на руках есть деньги! Он и Фаджа так же настраивает, этот идиот ему каждое утро сов посылает, представь! Советуется с ним по любому пустяку, Фадж сам мне хвастался, какой, мол, у него именитый советник, — Люциус заржал. — Твой Дамблдор — серый кардинал, который учит детей тому, что ему выгодно. А что, очень удобно! За обстановку в стране не отвечаешь, но держишь руки на горле Министра, к тому же, воспитываешь будущие кадры так, как тебе нужно.

— Я знаю. Но хорошо, что наши дети на это не реагируют. У них свое воспитание. Дамблдора они совершенно не уважают и в рот ему не заглядывают. Считают его старым маразматиком. К тому же, они прекрасно чувствуют атмосферу недоброжелательности со стороны других факультетов, а Дамблдор постоянно твердит о дружбе и единстве, так что, сам понимаешь, подобное лицемерие наши змейки остро чувствуют, их не обманешь.

Северус отбросил исписанный пергамент, подошел к Малфою, развалившемуся на диванчике и сел к нему на колени. Люциус моментально запустил руки к нему под мантию. Он постоянно хотел Снейпа — сам удивлялся этому, даже с Нарциссой в медовый месяц так не было. Зельевар усмехнулся и развязал бархатный черный бант, распуская роскошные волосы любовника.

— Вот поэтому, Люц, я настоятельно прошу тебя и других отправить детей в Дурмстранг. Игорь позаботится о них там. К тому же, Дурмстранг изначально был задуман как школа для элиты, где учатся дети богатых и влиятельных магов, где все равны, без разделения на факультеты, без стычек, травли и драк. Да и преподаватели там все очень компетентные и сильные, не то, что у нас в Хогвартсе. Представь, Биннса так и не увольняют, Историю магии никто не учит, Прорицания идиотские зачем-то ввели, Трелони зарплату отрабатывает кое-как... — Еще Дамблдор таки пропихнул в программу Магловедение.

— Что? Правда? А зачем оно магам? — поразился Люциус.

— Я его спросил. А он так хитро посмотрел и сказал, что волшебникам может представиться возможность пожить среди маглов, и неплохо бы им знать, как себя вести в месте, полном маглов и без волшебной палочки.

— Это что, намек на выселение и лишение магии, что ли? — нахмурился Люциус. — Потому что по-другому я в магловском мире никак не окажусь — мне это просто не нужно.

— Не знаю, что именно он хотел этим сказать, — ответил Северус. Но суть в том, что сейчас там изучается чистая теория — практики, сам понимаешь, взять маленьким колдунам неоткуда — не выводить же их на экскурсии в магловский мир.

— Я понял твои опасения. Я поговорю с нашими. С Драко как раз в школу идут Винсент, Грегори, Блейз и Теодор. Еще Панси Паркинсон и Миллисента, дочь Арчи Буллстроуда. Девочки Гринграсс поступают на следующий год.

— Просто, Люц, я не хочу, чтобы дети теряли уверенность в себе, терпя поражение даже в таких вот школьных соревнованиях. А это неизбежно, насколько я правильно понимаю политику Альбуса. Я тебе говорил, что я вот уже седьмой год выигрываю Кубок Школы? Думаю, этот год последний — в следующем грядет пришествие Героя-Избранного, и никак иначе. Минерва готова меня сожрать с потрохами, гриффиндорцы смотрят зверем и если бы не мое распоряжение детям ходить группами, стычек было бы гораздо больше. А в Дурмстранге такого нет и быть не может — там дисциплина превыше всего. К тому же, дети — это мощнейшее оружие, применяя которое можно заставить людей сделать все, что угодно. Их запросто могут использовать в грязных целях. А как я буду смотреть тебе и Нарси в глаза, если вдруг с Драко что-то случится? Я ведь захочу сам разорвать любого, кто ему причинит вред, потому что он мой крестник и вообще как сын мне. И неважно будет, прав он или неправ, я буду предвзят и необъективен, так же, как в школе были предвзяты ко мне самому.