Исход Тьмы
Шрифт:
— Ну, вот видишь! А мне каково? Два года! — пожаловался он, запуская руку под халат Снейпа. — Северус...
— Постой, Люц. Мне стало как-то тревожно от того, что ты сейчас сказал. Вспомни, вас ведь считали самой красивой парой в Британии, может кто-то из зависти наложил заклятье или порчу навел... Сам знаешь, в Лютном можно еще и не такое проделать! Мне надо будет срочно поговорить с Нарси, не могла она перемениться к тебе вот так внезапно, на пустом месте. Обязательно должно быть что-то...
— Приходи завтра. Тогда и поговоришь, — Малфой пыхтя, пытался выпутаться
Северус валялся от смеха. Забавно было смотреть на друга и любимого, который обмотался в ткани подобно гусенице в коконе и никак не мог распутаться. Люциус вполголоса ругался по гоблински, и, наконец, разобравшись с мудреными застежками, бросил дорогую вещь на пол. Туда же полетела и трость, с которой он не расставался.
— Погоди, есть еще одно... — с трудом уняв смех, сказал Северус. — Меня сегодня вызывал пред свои светлые очи Дамблдор.
— Чего хотел этот мерзкий старикашка? — Малфой продолжал разоблачаться, кидая одежду куда попало, однако внимательно слушал друга.
— У него был Грюм.
В спальне воцарилось молчание.
— Грю-ю-ю-юм... Этот шизофреник и параноик? Начальник Аврората, Стивен Крейг, сам не рад такому аврору. На него очень много жалоб было, особенно в последнее время. Садист и извращенец. Надеюсь, он тебе не причинил вреда?
— Он хотел, чтобы я сдал наших, — кратко поведал суть дела Северус.
— Поня-я-я-я-я-тно. Самим работать, значит, не сильно хочется, да и наши многие не дураки, приняли меры, чтобы обезопасить себя, вот и рыщет как шакал, ищет источники. Стивен и сам не особо рад такому чересчур ретивому работничку. Он же подряд и виноватых и невиновных калечит, а Стивену потом отдувайся и конфликты улаживай. Мечтает на пенсию спровадить, по состоянию здоровья, так этот тролль уродливый не соглашается! Ему же в наслаждение заключенных допрашивать, а если Пожиратель смерти попадется, так и вовсе — оргазм без рук! — цинично сказал Люциус.
— Ладно мы, нас и так все считают за мировое зло, это уже даже не обсуждается, но как Светлая сторона себе позволяет такое? Причем ведь, пытки заключенных законом запрещены. А если они не виновны и так, мимо проходили? Получается, выбивание из колдуна признания — и впрямь как Инквизиция в средние века. А ведь маглы-церковники тоже уверены были, что благое дело совершают — зло искореняют, — со смешком закончил свою тираду Малфой.
— Но ведь есть законные методы добиться признания. Сыворотка правды, к примеру. Или легиллименция. Не поверю, что среди невыразимцев нет ни одного более-менее способного ментального мага! Туда же лучших берут! — недоуменно сказал Северус, зачесывая пальцами назад еще влажные волосы. Люциус жадно смотрел на него, лежа на животе и подперев голову руками.
— Ха! Снейп, ты наивный, как ребенок. Думаешь, в Аврорате все сплошь ангелы собрались! Да туда идут сплошь гриффиндорцы, вспомни вон хоть своих Мародеров. Они же свою буйную энергию не знают куда выплеснуть. Да и потом, им нравится вот так вот допрашивать заключенных —
— Это называется, чисто по-человечески поступить, дескать, люди не бездушные машины, им надо свои эмоции выплеснуть! Ха-ха. Понял теперь? Таким, как Грюм, все сойдет с рук.
— В стране сейчас бардак, каждый наверху тянет одеяло на себя. Еще посмотрим, кого выберут новым Министром. Потом уже будем плясать от камина.
— Дьявол, я сто раз пожалел, что не уехал тогда в Дурмстранг, — пафосно возгласил Снейп, бросая полотенце на стул.
— Да на континенте сейчас то же самое творится, — пожал плечами Люциус. — Такое ощущение, что в мире разом завелась тысяча Темных Лордов, и все страны усердно борются со злом. Там, говорят, где-то легче, а где-то еще и похуже — даже в рабство отдают. А что такое магическое рабство, ты знаешь. Это похуже нашей Метки будет, если что, — и он подвигал многозначительно бровями.
Северус передернулся от отвращения.
— Да есть ли на земле место, где можно просто жить спокойно? — жалобно возопил он, делая вид, что не замечает попыток Люциуса снять с него халат.
— Есть, Сев! Это мои крепкие, горячие объятия! — захохотал Люциус, опрокидывая друга на кровать. — Приди в мой рукотворный рай и познай небесное блаженство в неге и наслаждении! — провыл он.
— Только без щекотки, Люц, иначе будешь спать на коврике перед камином, — фыркнул Снейп, пытаясь достойно выдержать оборону и отстоять халат подобно целомудренной девственнице-нимфе.
Долгое время в спальне, где, как по волшебству погасли свечи, и которую освещало лишь пламя камина, доносились хохот, фырканье и приглушенные смешки, которые сменились тяжелым дыханием, стонами, а потом тихими разговорами и звуками поцелуев.
Грейди осторожно накрыл шелковым одеялом двух обнявшихся мужчин, черные и белые волосы которых переплелись, как и они сами, не желая расставаться даже во сне. Затем приглушил огонь в камине и с тихим хлопком исчез.
Глава 5
Северус привык просыпаться без будильника. Вот и сейчас он поднял голову — на часах было шесть утра. Рано. Он осторожно повернулся: рядом тихонько сопел Люциус, волосы раскинулись на зеленой подушке белым веером, из-под одеяла видна гладкая безволосая грудь с нежным розовым соском. Вчера они заснули поздно — давно не были вместе...
Молодой зельевар улыбнулся и увидел на тумбочке возле кровати вчерашнее письмо. Почувствовав легкие угрызения совести из-за того, что не прочел его сразу, Северус быстро распечатал конверт.