Исход Тьмы
Шрифт:
Снейпа, как и ожидалось, никто не вызывал в Аврорат, но как-то раз и к нему наведались в школу лично. Знаменитый параноик Аластор Грюм, друг Дамблдора, собственной персоной.
После уроков камин в его комнатах полыхнул зеленым огнем и медоточивым голосом Альбус попросил зайти к нему, на чай. Северус скривился, но отказаться причин не нашел. Пришлось тащиться наверх, к лестнице с горгульями. Войдя, он чуть не споткнулся при виде визитера: Грюма ненавидели почти все Пожиратели, и остальные заключенные тоже. Старый аврор не гнушался ничем, и за неимением разрешения на Непростительные, изощренно применял заклинания режущие,
Те немногие, кому удалось правдами и неправдами спастись от этого маньяка, ненавидели его всей душой, и даже пытались отомстить, в результате кому-то наиболее упорному в достижении мести попытки эти удались, и Грюм в стычках потерял глаз и ногу, которые в Мунго восстановить не удалось, и их заменили искусственными. Поэтому выглядел он теперь еще кошмарнее, чем раньше.
— Проходи, мой мальчик, присаживайся! Тут Аластор хотел бы с тобой побеседовать, ты ведь не против? — сладко произнес старый пройдоха, старательно ковыряясь узловатыми пальцами в коробке с леденцами Берти Боттс. Снейп, глядя на это, поклялся про себя, что ни за что не возьмет ни одной конфетки из директорских запасов.
— О чем? — едва шевеля онемевшими губами, спросил Северус.
— О твоих подельниках. Точнее, о соратниках, — хохотнул довольный произведенным впечатлением от визита Грюм. — Мы тут с Альбусом беседовали на тему, что вроде как Пожирателей были сотни, если не тысячи, а в Азкабане сидит жалкий десяток... Ну и подумали, может, ты знаешь, кто из них смог удрать и избежать правосудия. Сам понимаешь, за проклятыми масками ничего было не разглядеть. А нам нужно преступников ловить, нечего им разгуливать на свободе. Подскажешь пару десятков фамилий и адресов... подтвердишь свою преданность Альбусу словом и делом.
— Я ничего и никого не знаю, — решительно сказал Снейп, моментально возводя в сознании окклюментативный щит. Еще до визита к директору он по привычке выпил собственноручно изобретенный антидот к Веритасеруму. Ну никак не доверял он упорным, почти маниакальным, попыткам Дамблдора напоить его чаем. — Я работал сутками в лаборатории у мистера Лавкрафта, и ко мне никто не заходил, кроме него.
— А если ты хорошо подумаешь? — мерзко осклабился Грюм. — Ну-ну, мальчик, не строй из себя святую невинность, мы все тут знаем, что ты Пожиратель смерти!
— Докажите, — равнодушно пожал плечами Снейп. — Предъявите доказательства, улики, свидетельства очевидцев, что я кого-то убил или покалечил, будучи в плаще и маске Пожирателя.
— Да что тут доказывать. Достаточно задрать левый рукав — и путевка в Азкабан тебе обеспечена, — хмыкнул недовольный аврор. — Ну, сам покажешь, или тебе помочь? У меня отменно выходят Ступефаи!
Снейп подошел и поднял широкий рукав мантии — он как раз снял сюртук и переоделся в домашнее.
— Гм... чисто. Странно даже, — Грюм больно потыкал кончиком своей грязной палочки в предплечье, бормоча какие-то незнакомые заклинания, видимо
Дамблдор, отхлебывая чай и загадочно мерцая глазами, спокойно взирал на эту сцену.
— У меня нет друзей, — ровно произнес Северус. — Мальсибера и Розье убили ваши люди, а я дружил в школе только с ними. Директор может вам подтвердить, что мало кто стремился близко сойтись со мной.
— А как же Малфои? — прищурился старый одноглазый циклоп.
— А что Малфои? Вы всерьез думаете, что столь блистательные аристократы станут водиться со мной, нищим полукровкой? И потом, насколько я знаю, им не предъявлено никаких обвинений. Сам начальник Аврората приносил извинения за беспокойство.
— А ты откуда знаешь такие подробности?
— «Ежедневный пророк» вам в помощь, — равнодушно сказал Северус, пожимая плечами. — Малфои — известные люди, про них часто пишут в «Светской хронике», и такой момент, как проверка бдительного Аврората не мог пройти мимо редакции газеты. Надо же им как-то рейтинг повышать и читателей привлекать! Журналисты бегают за такими новостями как ошпаренные.
— А мне вот кажется, что ты в участке будешь более словоохотлив, — облизнулся Грюм. — Может, прогуляемся до одиночной камеры в Азкабане, устроим тебе экскурсию?
— Ордер, — кратко сказал Снейп, чувствуя внутри лишь омерзение и странное холодное равнодушие. Сидит тут, раскинув ноги на диване, одну свою, другую неприятную когтистую деревянную, вращает бешено круглым магическим глазом и думает, что Северус испугается. Да плевал он на дементоров. Окклюментам его уровня не страшно влияние этих тварей — достаточно закрыться несколькими ментальными щитами и ни одна эмоция или воспоминание не достанутся этим пиявкам. Темный Лорд неоднократно проводил такие эскперименты с ментальной магией, потому что на полном серьезе собирался привлекать этих существ себе на службу. И ему необходимо было оградить своих последователей от пагубного влияния дементоров.
Но выяснилось, что многие Пожиратели переносили присутствие дементоров не так остро, видимо в силу того, что страшных моментов-то у них как таковых почти не было. Они все росли в роскоши, холе и неге, с детства привыкли к тому, что у них все есть, и бояться в принципе, им было нечего. Так какие ужасные проекции дементоров на свой разум они могли увидеть? Никаких, правильно. К тому же, многие из них носили фамильные старинные артефакты, предохраняющие от ментальных атак, что сильно помогало защищаться от влияния дементоров. Аристократы не терпели никакого помыкательства и насилия над собой. А амулеты к тому же не давали накладывать Империус. Однако дознавателям об этом знать было не положено, потому многие отмазались именно наложенным Непростительным.
— Какой ордер, ты, слизеринская гадина! — хрипло засмеялся Грюм. — Сейчас наша власть, мне и ордер не нужен будет, чтобы тебя запереть на годы! Никто тебя искать не станет, раз нет ни друзей, ни родных!
— Вы все равно ничего от меня не добьетесь. А на случай, если вздумаете применять свои фирменные пытки — предупреждаю, я пью зелье, которое превращает кровь в кислоту. Если только одна капля попадет на вас — разъест до кости. Знаем мы ваше аврорское объективное расследование и правосудие, наслышаны, — издевательски сказал Северус, пытаясь подавить тошнотворную брезгливость.