Ищите 'Волка' !

Сапожников Леонид

– Это из библиотеки, - небрежно бросает он, - из какого-то общественного совета.

У товарищей Николая моментально меняются глаза: "А мы-то думали..." Я их разочаровал. Они ожидали более острых ощущений.

Николай подходит к полкам и старательно делает вид, что ищет книги. Он стоит у тумбочки, тоже резной и тоже, видимо, старинной, и медленно "ползает" глазами по полкам. Магнитофон негромким приятным голосом верещит по-английски что-то тягучее. Девушка в такт подергивает головой и рассматривает ногти; парень на подоконнике высунул в окно голову. Я вижу, как им скучно. Ну, просто сил

нет, как скучно.

Николай внезапно оборачивается к ним и говорит:

– Вальке повезло. "Батраки" на север уезжают. В Норильск. Один остается.
– Потом он вздыхает и кивает на пустую бутылку.
– Клюкнуть бы сейчас...

– Да?
– ухмыляется парень на подоконнике.
– А это имеется?
– Он потирает большой палец об указательный.

Мое присутствие их не смущает. Я же из культурного учреждения библиотеки! Не пойму. Они меня, кажется, вообще не замечают.

– Ну вас...
– зевает девушка.
– Тоска зеленая с вами!

– Да брось ты!
– машет рукой Николай.
– С Сереженькой тебе было весело? Только где он теперь? Видит небо в крупную клетку?

– Заткнись!
– шипит девушка.
– Герой...

Я настораживаюсь: о каком Сереженьке они говорят? Уж не о Сергее Родине ли? Хотя ребят с таким именем - пруд пруди.

Николай поворачивается ко мне, цедит:

– Вы еще здесь?

– А где же мне быть?
– пожимаю я плечами.
– Жду.

– Скажите хоть, какие книжки-то я должен?

– Это вам лучше знать, - отвечаю я. Мне становится даже весело.

– А я не помню! В конце концов эти книги нужны вам, а не мне. Куда я их засунул? Цена-то им, небось, копейки. Могу заплатить!

– Вы должны вернуть вот эти книги, - я достаю из кармана список, протягиваю ему.

– Ладно, - бормочет он, - завтра найду и принесу.

Я ему надоел, "внучек" хочет, чтобы я ушел. А мне надо бы остаться. Однако придется зайти потом.

– Не завтра, а сегодня, пожалуйста, найдите!
– Я смотрю на Николая. Я загляну часа через два.

– Конечно, найду!
– Он обрадованно кивает головой.

Да, мне лучше... как это... "слинять". Приду еще разочек. Может, познакомлюсь и с родителями Николая Соленова...

Через два с половиной часа я снова пришел к Соленовым. Дверь, как и в прошлый раз, открыла Тамара Дмитриевна.

– Ах, это вы!
– обрадовалась она.
– А Коленька-то все книжки нашел и приготовил для вас. Сейчас...

– А сам он где?

– Ушел. Сразу же через часок после вас и ушел. С друзьями своими. Вот, возьмите, пожалуйста.

– Спасибо! А что, Колины родители уже пришли?

– Лариса Аркадьевна-то в санатории, а Даниил Прокофьевич пришел, как же, пришел... Пойдемте, я вас и познакомлю. Но вы уж не жалуйтесь на Колюшку, глупый он еще, молодой...

...Даниил Прокофьевич - крупный, полноватый человек. На лице паутина морщин. Когда я отказался от ужина, он добродушно улыбнулся и сказал назидательно:

– Зря! Наша бабуся настоящая мастерица блины печь! У нас сегодня на ужин блины, верно, мама?

– Верно, Данюша! С маслицем, селедочкой и с вареньем.

– Что я вам говорил!
– расхохотался Даниил Прокофьевич.
– По запаху чую!

Все-таки они уговорили меня сесть за стол. После ужина Даниил Прокофьевич

пригласил пройти к нему в кабинет.

– Здесь нам будет удобней, - сказал он.

Я огляделся. Обстановка кабинета очень строгая. И первое, что бросается в глаза, - по всем стенам рядами тянутся книжные полки. Художественная литература, политическая, техническая... Перехватив мой взгляд, Даниил Прокофьевич гордо сказал:

– Всю жизнь собираю книги. Это не хобби, а страсть. Могучая. Помню, после войны, как голодно было! А я тогда Шекспира в дореволюционном издании и полного Достоевского купил. У букинистов. Жена ворчала... А вот своего Николку к книгам пристрастить не сумел. Обидно, конечно. Ну, может, еще опомнится. Бывает, что и в зрелом возрасте любовь к книгам пробуждается...

Мы проговорили с ним до позднего вечера. Даниил Прокофьевич рассказывал о своей жизни. Трудной, пройденной через войну, лишения, тяготы. Кое-чего, не скрывая гордости, сказал мне Даниил Прокофьевич, достиг: как-никак теперь он ведущий инженер крупного машиностроительного завода.

Незаметно перешли на тему воспитания подростков. Школа, сетовал он, слишком традиционно, поверхностно занимается воспитанием ребят, особенно так называемых "трудных".

– Что они делают?!
– возмущался Даниил Прокофьевич.
– Начинает парень плохо учиться. Двойки, двойки, двойки... А это значит - ухудшается "процент". И скорей этого шалопая после восьмого класса из школы! А куда? В лучшем случае в ПТУ! А то ведь и просто на улицу, на случайную работу. Работу-халтуру! Без профессии, без заинтересованного подхода к своему будущему, без профессиональной привязанности. Так, шаляй-валяй... Как старый производственник, инженер, говорю: к сожалению, далеко не вся молодежь, приходя на завод, болеет душой за него, стремится по-настоящему работать. Потому как не приучена работать!.. Между прочим, из этого "шаляй-валяй" часто и выклевываются хулиганы. Вот был у моего Николая приятель, Сережа Родин...

"Так, - отметил я, - следовательно, все-таки "Сереженька" - это и есть Родин. Интересно..."

– Семья у него приличная, трудовая, - продолжал Даниил Прокофьевич. Но попал под дурное влияние, связался с хулиганами. И, пожалуйста, недавно пырнул, понимаете ли, ножом дружка своего, Валерку Пахомова. Представляете? Между прочим, Пахомов одно время тоже приятельствовал с Николкой. Но я словно чувствовал, чем кончит этот Родин, и запретил сыну дружить с ним. Он и не перечил, сказал: "Хорошо, папа, я не буду больше с Сережей встречаться".

– Да, послушный мальчик...
– Я с трудом сдерживаю иронию, припомнив, как этот мальчик вел себя со мной несколько часов назад.
– А о том, что Родин подрался с этим Пахомовым, вам Коля сказал?

– Нет. Жена узнала. У женщин, знаете ли, свой телеграф имеется. Я, естественно, и этот случай решил использовать в воспитательных целях. Спрашиваю Николку: "Знаешь, что случилось с твоим бывшим приятелем, с Родиным"? Он отвечает: "Да, папа, знаю. Посадят теперь, наверное", "Вот-вот, - говорю, - учти, сынок, как легко на плохую дорожку ступить. А сойти с нее потом трудно. Твое главное дело сейчас - хорошо учиться. Знания приобретай. Пригодятся! Понял?" Мне кажется, Николка все понял...