Ищи ветра в поле
Шрифт:
– Мама с Марком поехали какие-то бумажные проблемы с институтом решать, а папа скоро придет. Только я не думаю, что вам нужен именно он для разговора.
– Почему? – удивилась Василиса.
– Видите ли… Да вы садитесь, хотите, чаю принесу?
– Нет, лучше рассказывай.
– Тогда пойдемте на кухню. Мне надо голубцы доделать, а то скоро все соберутся, а обед не готов, – объяснила молодая хозяйка и, направившись на кухню, продолжала: – Ну так вот, папа у нас художник-дизайнер. Он по машинам работает, а для души просто так картины пишет. Его графика интересует.
То, что папу интересует графика, было видно без
– Папа – художник, – повторила Саша, – а у мамы математический склад ума. Когда я решила посвятить себя математике, папа только фыркнул: «Что тут говорить – женщины!» Но потом случайно Анна Никитична встретилась с моим младшим братишкой, с Марком. Он за мной на занятия увязался. Увидела она его, посидела с ним минут двадцать и этим же вечером пришла к нам домой. У парня оказались незаурядные математические способности. Что тут случилось с отцом, вы себе не можете представить! Он бегал по комнате и кричал, что не даст из Марка сделать сумасшедшего. «Должен же в доме быть еще кто-то нормальный, кроме меня! Никакой математики! Марк пойдет только по моим стопам, а эту рухлядь в виде педагога чтобы я в своем доме больше не видел!» Вот так. Но мамочка сумела настоять на своем. Можете представить, что творится с отцом, когда он слышит имя Анны Никитичны.
– Серьезная ситуация, – пригорюнилась Люся.
– Тогда, может, ты нам что-нибудь расскажешь? Нас особенно интересуют странные, необычные случаи. С твоей учительницей ничего такого не происходило?
– С Анной Никитичной? Ничего. Очень славная старушка. Так тебе эти котангенсы разложит – младенец поймет.
– Может, к ней кто-нибудь приходил, ну, знаешь, люди какие-нибудь интересные…
– Люди к ней приходили разные. И интересных много было. Кто-то уже чего-то достиг, другой еще пытался. Один даже водолазом работал… а так… Обычные люди – две руки, две ноги, голова, – пожала плечами девчушка.
– А пресса твоей учительницей не интересовалась?
– Пресса? В смысле газеты, что ли? Н-не помню…
– Вспомни, не приходил ли такой блондин с темными глазами, немного картавит?
– Так у нас есть такой знакомый – дядя Юра Данилов. Он учился вместе с мамой и папой, только годом старше. И картавит. Только в нем ничего странного нет.
– Он журналист?
– Ну… что-то связанное с газетой. А что случилось?
Василиса поерзала на стуле и театрально закинула голову.
– Мы ведь тоже газетчики, вот и хотели конкурентов в лицо знать.
– А где проживает этот Данилов? – сахарно улыбнулась Люся.
Саша не успела ответить, потому что в замке входной двери забряцали ключи, и в комнату ворвался энергичный мужчина с мешком в руках.
– Саня! Ты дома?
– О! Папа пришел, – заулыбалась девчушка. – Па, знакомься.
– Людмила Ефимовна, – сунула руку лодочкой Люся.
– Василиса Оле… А-А!! – дико взвизгнула Василиса и отскочила – мешок шевелился и издавал непонятные звуки.
– Вячеслав, можно просто Слава, – представился мужчина, не обращая
Какое-то время мужчина боролся с мешком, а затем вытащил на свет здоровенную белую сову.
– Вот, сова, – с придыханием проговорил он. – Я всегда мечтал иметь дома не канарейку, не попугая, а именно сову.
Огромная птица опять забеспокоилась, клюнула владельца в плечо и вырвалась из рук. Минуты две в помещении стоял кошмар – сова металась по комнате, поднимая крыльями тучи пыли из всех углов, билась о шкафы, затем снесла люстру, приземлилась на компьютер и затихла. Теперь только ее круглая глазастая голова поворачивалась во все стороны.
– По-моему, это издевательство над животными, – неодобрительно покачала головой Василиса.
– Да вы что! Сова – это птица, а не животное! – пояснил Слава. – И потом, какое же это издевательство? Она будет жить в тепле, за ней будут ухаживать, кормить… Да любая сова станет с удовольствием жить в таких условиях! Мы вот всей семьей живем – и ничего, а для птицы – издевательство?
– Папа, а чем ее кормить? – еле шевелила языком Саша.
– Мясом, мышами.
– Где же ты мышей ловить станешь?
– Саня, это не проблема. Главное – завести одну парочку, а они уже сами расплодятся.
– Вот и замечательно. Вы тут плодите мышей, разводите сов, а нам пора, – поспешили подруги откланяться.
– Какие мы с тобой, Люсенька, все-таки умные женщины, – придя домой, устало проговорила Василиса.
– С чего это вдруг? – удивилась Люся. Она привыкла, что подруга частенько похваливает себя, но умом Людмилы Василиса восхищалась в крайне редких обстоятельствах.
– Мы с тобой умные, потому что завели себе прекрасного и пушистого котика, а не агрессоршу сову.
Прекрасный пушистый котик уселся на середину комнаты и, сдвинув уши на затылок, противно заблажил – его чашка с самого утра была пустой.
– Финичка, солнышко, а чего мы плачем? Рыбки хочет мальчик, да? – засюсюкала Люся и нырнула в холодильник.
Василиса тоже хотела есть, но готовить ужин совсем не было желания. Вообще, тяги к поварскому делу у нее никогда не наблюдалось. Но вот ведь несправедливость – все, что она готовила, было вкусно и съедалось в один присест. Люсю же, наоборот, так и тянуло к плите, однако приготовленные ею блюда просто просились в помойное ведро: есть их было абсолютно невозможно. Сейчас, по сути, надо было Василисе взяться за изобретение ужина, сварить хоть что-нибудь съедобное, но сил не было. Хотелось вот так же, как кот, усесться на ковер и завопить, но совесть погнала ее на кухню. Когда котяра был накормлен, а сами хозяйки утешились пельменями с какой-то удивительной приправой, Люся притащила листок и стала ручкой черкать непонятные заметки.
– Итак, на сегодняшний день у нас появился первый подозреваемый – Юрий Данилов. Он приходил к Зайцевой Дарье Семеновне и знаком с Климко Анной Никитичной. Остается узнать, не появлялся ли этот господин у первых двух старушек. Завтра это придется выяснить.
– Неплохо было бы узнать и его адрес. Саша нам так и не успела его сообщить.
– Но ты же не собираешься идти к нему? – испугалась Люся.
– Если выяснится, что он навещал и остальных старушек, то познакомиться будет необходимо, – сурово вынесла приговор Василиса.