Исчезновения
Шрифт:
– А все-таки?
– Хорошо, – сказал Еремеев уже с некоторым раздражением. – Коль хотите, незадолго до того, как исчезнуть, она не раз воображала себя главной жрицей богини Иштар. Вам это о чем-нибудь говорит?
Вид у сыщика был задумчивый.
– Иштар, она же Ашерот, она же Астарта… Одна из самых почитаемых богинь Вавилона и всего Древнего Востока, – со знанием предмета проговорил он.
– Если угодно знать, – добавил Еремеев, – Ирина даже имя для себя где-то раскопала. Хотите знать, какое?
– Было бы любопытно.
Еремеев
– Ина-Эсагиларамат.
Нет, решительно ничем нельзя было поставить в тупик этого Небрата. К полному изумлению Еремеева, он с ходу совершенно точно перевел:
– «Любимая в храме Эсагилы» – кажется, так. Насколько я знаю по литературе, жрицы этой богини Иштар занимались в храмах древнего Вавилона ритуальной проституцией. Весьма любопытный, мне кажется, факт.
Мог бы этого и не добавлять. Еремееву стало неприятно. Довольно сухо он спросил:
– И это сколько-нибудь приближает вас к объяснению случившегося?
– Кто знает, кто знает… – задумчиво отозвался Небрат. – Qui vivera – verra1, – тем самым показывая, что ему не чужды не только латынь и древнеакадский. – Во всяком случае, я бы не стал в столь необычном деле, как наше, опускать такие подробности. Между прочим, должен сказать, что именно такого рода подробностями…
Договорить он не успел – в кармане у него затренькал мобильник. Небрат взял трубку и, не задавая никаких вопросов, только мерно, с интервалом в полминуты повторял: «Угу».
Еремеева опять мутило, и потому, видимо, между «угуканьями» Небрата опять в ушах задребезжал Гонин голос, в общем-то перекликавшийся словами с тем, что пару минут назад говорил странный сыскарь:
– Понимаешь ли, Еремеич, только самые казалось бы незначимые подробности могли бы помочь нам ухватить кончик ниточки, которая в конечном счете…
Наконец Небрат перестал «угукать», убрал трубку в карман и сказал:
– Ну вот, мои предположения оказались верными. Только что наши ребята осмотрели крышу. Именно за той самой трубой они нашли винтовку с оптическим прицелом. Название марки вам ничего не скажет, но я-то знаю, что такая штуковина стоит несколько тысяч долларов. Ни у кого, кроме хорошего профессионала, такой не может быть. И то, что он оставил на месте столь дорогую вещь, тоже свидетельствует о том, что мы имеем дело с настоящим профессионалом: их непреложное правило – всегда избавляться от единожды засвеченного оружия. И что же, рассудите сами, из этого следует?
– Что зачем-то на меня охотится опытный профессиональный убийца… – с сомнением проговорил Еремеев.
Небрат закатил глаза.
– Нет, право же, у вас что-то явно с головой! – не особенно вежливо сказал он. – Как можно делать выводы, столь диаметрально противоположные тем, которые с очевидностью напрашиваются сами собой?! Уже говорил вам, а теперь еще более настойчиво повторяю: если бы работал профессионал, то мы бы с вами сейчас бы не разговаривали! Вы же, если не считать двух случайных
– Но все-таки он, к счастью для меня, промахнулся, – вставил Еремеев.
– А с чего это вы, собственно, взяли, что он промахнулся? – резко спросил Небрат.
– Но… – Еремеев чуть замялся. – Но поскольку мы с вами все-таки разговариваем – а это факт, по-моему, довольно очевидный…
Небрат перебил:
– Давайте-ка все-таки будем точны. Интересно, что вы называете промахом? А то, боюсь, мы с вами имеем в виду совершенно разные вещи.
Вопрос показался глупым. Все же, чуть призадумавшись, Еремеев наконец сформулировал более или менее приемлемое определение:
– Промахом, если вам угодно, я называю непопадание в намеченную цель.
– Вот-вот, совершенно исчерпывающе, – охотно согласился Небрат. – Но кто же вам сказал, что этой намеченной целью были именно вы? Не станете же вы, надеюсь, утверждать, что стрелок вовсе ни во что не попал?
– Если вы имеете в виду старый монитор, которому и цена-то в базарный день… – начал было Еремеев, и снова детектив его перебил:
– Эта цена может быть в равной степени как ничтожной, так и огромной, – сказал он. – Все зависит от того, что было на экране в то мгновение, когда произошел выстрел.
До Еремеева наконец стало доходить. Почему он сразу не рассказал об этом сыскарю?!
– Да, да! – воскликнул он. – Там был сайт! Крайне любопытный сайт! Я неожиданно нашел его в интернете еще вчера! Сайт назывался «Исчезновения»! Как раз о людях, пропавших за последнее время при загадочных обстоятельствах. Я подумал, что, быть может, и наш случай…
В глазах у детектива обозначился живой интерес. Он даже не дал Еремееву договорить.
– Экий вы, Дмитрий Вадимович! Что ж вы про такое молчали-то?..
С этими словами он поспешно выбежал в прихожую и принес оттуда небольшую изящную кожаную сумку. В сумке оказался отличный, явно очень дорогой японский ноутбук. Небрат быстро достал его, подключил к интернету и, спросив:
– Как вы сказали? «Исчезновения»?… – быстро зашелестел пухленькими пальчиками по клавиатуре.
Наконец на экране появилась надпись. И тут они лишь переглянулись молча. Потому что эта надпись была:
Г-н Еремеев.
Простите великодушно за испорченный монитор.
Г-ну Небрату мои наилучшие пожелания.
В. О.
В сердцах Небрат отключил ноутбук.
– Черт! – с досадой проговорил он. – Успел-таки, мерзавец!
Еремеев не понял:
– Что успел?
– Не дать вам вступить в контакт – вот что! – зло отозвался сыщик. – Для того он, мерзавец, и по монитору стрелял!.. Он еще и не на такое способен!
– Да кто, кто о н?! – не выдержал Еремеев.
Детектив буркнул:
– Вольный охотник… Впрочем, не знаю…
– Что еще за вольный охотник?